А в это время Чебурашка, просидев весь вечер у крокодила, решил наконец отправиться домой. По дороге он надумал зайти на стройку нового дома, чтобы посмотреть, всё ли там в порядке. По теперешним временам это было нелишним. Чебурашка медленно шёл по тёмной улице. Все в городе давно спали, и вокруг не было ни души. Но вдруг прямо над Чебурашкой, на высоком дереве, послышался какой-то шорох. - Кто там? - спросил он. - Это я, - ответил ему тоненький голосок. - Старуха Шапокляк. И Чебурашка действительно разглядел в ветвях свою старую знакомую. - А что вы там делаете? - Висю, - отвечала старуха. - Уже два часа. - Понятно, - сказал Чебурашка и отправился дальше. Его нисколько не удивил ответ старухи. От неё можно было ожидать чего угодно. И если она два часа висит на дереве, то она знает, что делает. Однако в последнюю минуту Чебурашка вернулся. - Интересно, а сколько времени вы забирались туда? Наверное, не меньше часа? - Как же, - сказала старуха, - я не такая копуша. Я забралась сюда за десять секунд! - За десять секунд? Так быстро? А почему? - Потому что за мной гнался носорог. Вот почему! - Вот это да! - протянул Чебурашка. - А кто же его выпустил из зоопарка? И зачем? Но больше старуха ничего не хотела объяснять. - Много будешь знать, скоро состаришься! - только и сказала она. Чебурашка призадумался. Он много раз слыхал про этого злого и глупого носорога и прекрасно понимал: надо что-то делать. Иначе скоро не только Шапокляк, но и все остальные жители города окажутся на деревьях, словно ёлочные украшения. - Побегу-ка я его искать! - решил наш герой. Через несколько секунд он наткнулся на носорога. Тот взревел и бросился за храбрецом. Они мчались по улице с бешеной скоростью. Наконец Чебурашка свернул за угол, а носорог пролетел дальше. Теперь уже Чебурашка бежал за носорогом, стараясь не отставать. При удобном случае он собирался позвонить в зоопарк и позвать на помощь служителей. "Интересно, как меня наградят за его задержание"? - размышлял Чебурашка на ходу. Он знал, что имеются три медали: "За спасение утопающих", "За храбрость" и "За труд". "За спасение утопающих" сюда явно не подходило. "Наверное, дадут "За храбрость", - думал он, преследуя Птенчика. "Нет, пожалуй, "За храбрость" не дадут", - мелькало у него в голове, когда ему снова приходилось удирать от разгневанного носорога. А когда он пробежал по городу целых пятнадцать километров, то окончательно убедился, что будет награжден медалью "За труд". Но вот Чебурашка увидел одинокий маленький домик, стоящий в стороне. Он сразу же направился к нему. Носорог не отставал. Они обежали вокруг домика пять или шесть раз. Теперь стало совсем непонятно: кто же за кем гонится? То ли носорог за Чебурашкой, то ли Чебурашка за носорогом, то ли каждый из них бегает сам по себе! Чтобы разобраться в этой путанице, Чебурашка отскочил в сторону. И пока носорог один носился по кругу, Чебурашка спокойно сидел на лавочке и размышлял. Вдруг ему в голову пришла замечательная мысль. - Эй, приятель! - закричал он носорогу. - Давай-ка за мной! - И сам помчался к длинной, постепенно сужающейся улочке. Птенчик бросился за ним. Улочка становилась все уже и уже. Наконец она сузилась настолько, что носорог дальше бежать не мог. Он застрял между домами, как пробка в бутылке! Утром за ним пришли служители из зоопарка. Они долго благодарили Чебурашку и даже пообещали подарить живого слонёнка, когда у них окажется лишненький! А старуху Шапокляк в тот день снимала целая пожарная команда.

Kaj tiutempe Cheburashko, trasidinte tutan vesperon che krokodilo, fine decidis ekiri hejmen. Dumvoje li ekpensis viziti konstruejon de nova domo, por kontroli, chu chio tie estas en ordo. Por nunaj tempoj tio ne estis superflua. Cheburashko malrapide iris lau malluma strato. Chiuj en urbo delonge dormis, kaj chirkau ne estis ech unu vivulo. Sed subite rekte super Cheburashko, sur alta arbo, audighis ia susuro. - Kiu estas tie? - demandis ghi. - Tio estas mi, - respondis al li maldikega vocheto. - Maljunulino Shapokljak. Kaj Cheburashko efektive ekvidis inter branchoj sian malnovan konatulinon. - Sed kion vi tie faras? - Mi pendas, - respondis maljunulino. - Jam dum du horoj. - Komprenite, - diris Cheburashko kaj ekiris pluen. Ghin neniom mirigis respondo de maljunulino. Oni povis atendi de shi chion ajn. Kaj se shi dum du horoj pendas sur arbo, do shi scias, kion shi faras. Tamen en lasta minuto Cheburashko revenis. - Interese, dum kiom da tempo vi estis grimpanta tien? Vershajne, ne malpli ol dum horo? - Tute ne, - diris maljunulino, - mi ne estas tia malrapidulino. Mi grimpis chi tien dum dek sekundoj! - Dum dek sekundoj? Tiel rapide? Sed kial? - Char min postkuris rinocero. Jen kial! - Jen kia afero! - diris Cheburashko. - Sed kiu do ellasis ghin el zooparko? Kaj por kio? Sed maljunulino ne volis plu ion klarigi. - Se vi multe scios, vi rapide maljunighos! - shi diris nur tion. Cheburashko ekmeditis. Ghi multfoje audis pri tiu kolera kaj stulta rinocero kaj bonege komprenis: necesas ion fari. Aliokaze baldau ne nur Shapokljak, sed ankau chiuj ceteraj urbanoj trovighos sur arboj, kvazau ornamajhoj sur novjara abio. - Mi ekkuru ghin serchi! - decidis nia heroo. Post kelke da sekundoj ghi kunpushighis kun rinocero. Tiu ekmughis kaj sin jhetis al la kuraghulo. Ili kuregis lau strato kun freneza rapideco. Fine Cheburashko turnis malantau angulon, sed rinocero trakuregis pluen. Nun jam Cheburashko kuris post rinoceron, penante ne postresti. Ghi intencis che oportuna okazo telefoni al zooparko kaj voki por helpo zooparkajn servistojn. "Interese, kiel oni premios min pro ghia kapto?" - pensis Cheburashko dumkure. Ghi sciis, ke ekzistas tri medaloj: "Pro savo de dronantoj", "Pro kuragho" kaj "Pro laboro". Medalo "Pro savo de dronantoj" chi tie evidente ne konvenis. "Vershajne, oni donos "Pro kuragho", - pensis ghi, persekutante Birdidon. "Ne, vershajne, medalon "Pro kuragho" oni al mi ne donos", - flugis en ghia kapo, kiam ghi ree estis devigita kuri de kolerigita rinocero. Kaj kiam ghi trakuris tra urbo tutajn dekkvin kilometrojn, do ghi definitive konvinkighis, ke ghi estos premiita per medalo "Pro laboro". Sed jen Cheburashko ekvidis solecan malgrandan dometon, starantan flanke. Ghi tuj ekkuris al ghi. Rinocero ne postrestis. Ili chirkaukuris dometon kvin au ses fojojn. Nun jam ighis tute nekompreneble: kiu kiun postkuras? Chu rinocero kuras post Cheburashkon, chu Cheburashko kuras post rinoceron, chu chiu el ili kuradas per si mem! Por solvi tiun kompikajhon, Cheburashko desaltis flanken. Kaj, dum rinocero sola kuradis chirkaue, Cheburashko trankvile sidis sur benketo kaj meditis. Subite en ghian kapon venis elstara penso. - Hej, amiko! - ekkriis ghi al rinocero. - Ek post min! - Kaj mem ekkuregis al longa, poiome mallarghighanta strateto. Birdeto impetis post ghin. Strateto estis ighanta pli kaj pli mallargha. Fine ghi mallarghighis tiom, ke rinocero ne povis kuri pluen. Ghi shtopighis inter domoj, kiel shtopilo en botelo! Matene venis servistoj el zooparko por preni ghin. Ili longe dankadis Cheburashkon kaj ech promesis donaci vivan elefantidon, kiam ili havos superfluan! Kaj maljunulino Shapokljak tiutage estis malsuprenigata de tuta fajrestingista teamo.

Теперь строительству уже никто не мешал. Но дело всё равно продвигалось очень медленно. - Если мы и дальше будем строить втроём, - сказал однажды Гена, - то мы построим наш дом не раньше чем через год! Нам обязательно нужны помощники! - Верно! - поддержал его Чебурашка. - И я даже знаю, где их можно взять. - Где же? - Сейчас скажу. Для кого мы строим наш дом? - Для тех, кто хочет подружиться! Вот пусть они и помогают нам! Правильно? - Правильно! - закричали Галя и крокодил. - Это ты здорово придумал! Надо их обязательно позвать! И на стройке стали появляться помощники. Пришла жирафа Анюта, обезьянка Мария Францевна и, разумеется, двоечник Дима. Кроме того, к строителям присоединилась очень скромная и воспитанная девочка Маруся, круглая отличница. У неё тоже не было друзей, потому что она была слишком уж тихой и незаметной. Никто даже и не заметил, как она появилась у домика и стала помогать. О её существовании узнали только на четвёртый или пятый день. Работали строители до позднего вечера. А когда становилось темно, жирафа брала в зубы фонарь и освещала строительную площадку. Только не надо было говорить ей за это "спасибо", потому что она обязательно сказала бы "пожалуйста" и фонарь тут же упал бы на вашу голову. Как-то вечером на огонёк зашёл высокий рыжий гражданин с блокнотом в руках. - Здравствуйте! - сказал он. - Я из газеты. Объясните, пожалуйста, что вы здесь делаете? - Мы строим дом, - ответил Гена. - Какой дом? Для чего? - начал спрашивать корреспондент. - Меня интересуют цифры. - Домик у нас будет маленький, - объяснил ему крокодил. - Пять шагов в длину и пять шагов в ширину. - Сколько этажей? - Этаж один. - Запишем, - сказал корреспондент и что-то начеркал в своём блокноте. (Жирафа в это время светила ему фонарём.) - Дальше! - У нас будет четыре окошка и одна дверь, - продолжал Гена. - Домик будет невысокий, всего два метра. Каждый, кто хочет, будет приходить сюда к нам и будет подбирать себе друга. Вот здесь, около окошка, мы поставим столик для работы. А вот здесь, у двери, - диван для посетителей. - А кто работает на стройке? - Все мы, - показал Гена. - Я, Чебурашка, жирафа, двоечник Дима и другие. - Ну что ж, всё ясно! - сказал корреспондент. - Только цифры у вас какие-то неинтересные. Придется кое-что подправить. - И он направился к выходу. - До свиданья! Читайте завтрашние газеты! В завтрашних газетах наши друзья с удивлением прочитали такую заметку: Новости. В нашем городе строится замечательный дом - Дом дружбы. Высота его - десять этажей. Ширина - пятьдесят шагов. Длина - тоже. На стройке работают десять крокодилов, десять жираф, десять обезьян и десять круглых отличников. Дом дружбы будет построен к сроку. - Да, - сказали десять крокодилов, после того как прочитали заметку, - надо же так подправить! - Врунишка он! - попросту заявили десять круглых отличников, шмыгая носом. - Мы с такими встречались! И все строители единогласно решили не подпускать больше длинного гражданина к своему домику. Даже на десять пушечных выстрелов.

Nun jam neniu malhelpis al konstruado. Sed tutegale ghi progresis tre malrapide. - Se ni ankau plu konstruados triope, - diris foje Geno, - do ni konstruos nian domon ne pli frue ol post jaro! Ni nepre bezonas helpantojn! - Ghuste! - subtenis lin Cheburashko. - Kaj mi ech scias, kie eblas trovi ilin. - Kie do? - Mi tuj diros. Por kiu ni konstruas nian domon? - Por tiuj, kiuj volas interamikighi! Jen estas ili, kiuj helpu al ni! Ghuste? - Ghuste! - ekkriis Galja kaj krokodilo. - Tion vi brile elpensis! Nepre necesas voki ilin! Kaj en konstruejo komencis aperi helpantoj. Venis ghirafino Anjuta, simieto Marija Francevna kaj, kompreneble, dupoentulo Dimo. Krome, al konstruantoj alighis tre modesta kaj edukita knabino Marusja, kompleta kvinpoentulino. Ankau shi ne havis amikojn, char shi estis tro kvieta kaj nerimarkebla. Neniu ech rimarkis, kiel shi aperis che dometo kaj komencis helpi. Oni eksciis pri shia ekzisto nur dum kvara au kvina tago. Konstruantoj laboris ghis malfrua vespero. Kaj kiam ighadis mallume, ghirafino prenadis per dentoj lanternon kaj prilumigadis konstruejon. Tamen pro tio oni ne devis diris al shi "dankon", char shi nepre respondus "ne dankinde" kaj lanterno tuj falus sur onian kapon. Foje vespere ilin vizitis alta rugh-hara civitano kun notlibro en manoj. - Saluton! - diris li. - Mi estas el jhurnalo. Bonvolu klarigi, kion vi chi tie faras? - Ni konstruas domon, - respondis Geno. - Kian domon? Por kio? - komencis demandadi jhurnalisto. - Min interesas nombroj. - Nia dometo estos malgranda, - klarigis al li krokodilo. - Kvin pashojn longa kaj kvin pashoj largha. - Kiom da etaghoj? - Etagho unu. - Ni notu, - diris jhurnalisto kaj skribis ion en sia notlibro. (Ghirafino tiutempe lumis por li per lanterno.) - Plue! - Ni havos kvar fenestretojn kaj unu pordon, - daurigis Geno. - Dometo estos nealta, nur du metrojn. Chiu, kiu volos, venos al ni kaj elektos por si amikon. Jen chi tie, apud fenestreto, ni starigos tableton por laboro. Kaj chi tie, apud pordo, - sofon por vizitantoj. - Sed kiu laboras en konstruejo? - Ni chiuj, - montris Geno. - Mi, Cheburashko, ghirafino, dupoentulo Dimo kaj aliaj. - Nu kio do, chio estas klara! - diris jhurnalisto. - Tamen viaj nombroj estas iom neinteresaj. Necesos ion korekti. - Kaj li ekpashis al eliro. - Ghis revido! Legu morgauajn jhurnalojn! En morgauaj jhurnaloj niaj amikoj kun miro legis jenan artikolon: Novajhoj. Oni konstruas en nia urbo rimarkindan domon - Domon de amikeco. Ghia alteco estas dek etaghoj. Largheco - kvindek pashoj. Longeco - sama. En konstruejo laboras dek krokodiloj, dek ghirafoj, dek simioj kaj dek kompletaj kvinpoentuloj. Domo de amikeco estos finkonstruita al planita tempolimo. - Jes, - diris dek krokodiloj, post kiam ili legis la artikolon, - kiel li korektis chion! - Li estas mensogulo! - rekte deklaris dek kompletaj kvinpoentuloj, snufante per nazo. - Ni jam konas tiajn ulojn! Kaj chiuj konstruantoj unuvoche decidis ne plu lasi la longan civitanon al sia dometo. Ech je distanco de kanona pafo.

Дом рос не по дням, а по часам. Сначала он был крокодилу по колено. Затем по шейку. А потом и совсем закрыл его с ручками. Все были очень довольны. Только Чебурашка становился с каждым днём всё печальнее и печальнее. - Что с тобой? - спросил его однажды крокодил. - У тебя неприятности? - Да, - ответил Чебурашка, - у меня неприятности. Наш магазин собираются закрывать. Никто не покупает уцененных товаров! - Чего же ты раньше молчал? - снова спросил Гена. - Я не хотел беспокоить вас по пустякам. У вас же и своих забот хватает! - Ничего себе пустяки! - вскричал крокодил. - Ну ладно, мы тебе как-нибудь поможем. - Придумал! - закричал он через пять минут. - Во сколько открывается твой магазин? - В одиннадцать. - Ну хорошо! Всё будет в порядке! На следующий день крокодил первым делом отпросился с работы. Вместо него в зоопарке дежурил его сменщик Валера. А сам Гена и все остальные друзья, кто был свободен в это утро, за два часа до открытия собрались у входа в Чебурашкин магазин. Гена, Галя, Дима, длинноногая жирафа и сам Чебурашка топтались около дверей, заглядывали в окна и в нетерпении восклицали: - Когда же его откроют! Когда же его откроют? Подошёл директор магазина и продавцы. Они тоже стали заглядывать в окна своего магазина и восклицать: - Когда же его откроют! Когда же его наконец откроют? Проходила мимо старуха Шапокляк со своей дрессированной Лариской. Подумала, подумала и встала в очередь. Подошёл маленький старичок с большой сумкой и спросил у неё, что же будут продавать. Шапокляк ничего не говорила и только многозначительно пожимала плечами. "Наверное, что-нибудь интересное", решил старичок и тоже стал заглядывать в окна. Короче, к открытию магазина очередь достигла катастрофических размеров. В одиннадцать двери открылись, и люди бросились в магазин. Они покупали всё, что попадалось под руку. Обидно было простоять два часа и ничего не купить. Только керосиновые лампы никому не были нужны. У всех было электричество. Тогда директор магазина достал краски и написал: ЕСТЬ КЕРОСИНОВЫЕ ЛАМПЫ!!! ПРОДАЖА ВО ДВОРЕ. ОТПУСК ПО ДВЕ ШТУКИ В ОДНИ РУКИ! Тотчас же все покупатели устремились во двор и стали расхватывать лампы. Те, кто купил их, были очень довольны собой, а те, кому ламп не хватило, сильно огорчались и ругали магазинное начальство. Что касается старухи Шапокляк, то она приобрела целых две пары - на себя и на свою Лариску. Так они, эти лампы, и хранятся у неё до сих пор. Как говорится, на чёрный день.

Dometo kreskis ne chiutage, sed chiuhore. Komence ghi estis alta ghis genuoj de krokodilo. Poste ghis kolo. Kaj poste tute kovris lin. Chiuj estis tre kontentaj. Nur Cheburashko kun chiu tago ighadis pli kaj pli malgaja. - Kio okazas kun vi? - foje demandis lin krokodilo. - Chu vi havas malagrablajhojn? - Jes, - respondis Cheburashko, - mi havas malagrablajhojn. Oni intencas fermi nian vendejon. Neniu achetas varojn kun rabatita prezo! - Kial do vi pli frue ne diris? - ree demandis Geno. - Mi ne volis maltrankviligi vin pro bagateloj. Vi havas sufiche da viaj propraj zorgoj! - Tio tute ne estas bagateloj! - ekkriis krokodilo. - Nu bone, ni iel al vi helpos. - Mi havas ideon! - ekkriis li post kvin minutoj. - Je kioma horo oni malfermas vian vendejon? - Je dekunua. - Nu bone! Chio estos en ordo! En sekva tago krokodilo antau chio petis forlasi lin de laboro. Anstatau li en zooparko dejhoris lia samskipano Valero. Kaj mem Geno kaj chiuj ceteraj amikoj, kiuj estis liberaj en tiu mateno, je du horoj antau malfermo kolektighis antau eniro en vendejo de Cheburashko. Geno, Galja, Dimo, longkrura ghirafino kaj mem Cheburashko staradis antau pordo, enrigardadis en fenestrojn kaj senpacience diradis: - Kiam do oni ghin malfermos? Kiam do oni ghin malfermos? Venis direktoro de vendejo kaj vendistoj. Ankau ili komencis rigardadi en fenestrojn de sia vendejo kaj eksklamacii: - Kiam do oni ghin malfermos? Preter iris majunulino Shapokljak kun sia dresita rato Lariska. Shi iom meditis kaj alighis al vico de atendantoj. Aliris malgranda maljunuleto kun granda sako kaj demandis shin, kion oni intencas vendi. Shapokljak nenion diris kaj nur multsignife levis shultrojn. "Vershajne, ion interesan", decidis maljunuleto kaj komencis same rigardadi en fenestrojn. Mallonge dirante, al malfermo de vendejo vico de achetantoj atingis katastrofan grandecon. Je dekunua horo pordoj malfermighis, kaj homoj sin jhetis en vendejon. Ili achetadis chion, kion vidis. Ja estus ofende atendi dum du horoj kaj nenion acheti. Nur petrolaj lampoj estis bezonataj al neniu. Chiuj havis elektron. Tiam direktoro de vendejo prenis farbon kaj skribis: ESTAS PETROLAJ LAMPOJ!!! VENDADO EN KORTO. NUR PO DU EKZEMPLEROJ POR UNU PERSONO! Tuje chiuj atentantoj ekkuris en korton kaj komencis achetadi lampojn. Tiuj, kiuj achetis ilin, estis tre kontentaj pri si, sed tiuj, por kiu lampoj ne sufichis, tre chagrenighis kaj riprochis vendejestrojn. Koncerne al maljunulino Shapokljak, do shi achetis ech kvar ekzemplerojn - du por si kaj du por Lariska. Tiuj lampoj ghis nun estas konservataj che shi. Kiel oni diras, por malprosperaj tagoj.

Однажды в воскресенье Гена обратился ко всем строителям. - Стены домика почти готовы, - сказал он. - И надо решить: из чего же делать крышу? - Как - из чего! - воскликнула жирафа. - Но ведь это же очень просто! - Она наклонилась, поправила кирпич, неправильно лежавший на стене, и продолжала: - Крышу обычно делают из того, что не пропускает воду! Впрочем, крышу можно и вообще не делать! - Спасибо, - поблагодарил Анюту крокодил. - Нам стало всё значительно яснее! А что скажет наша уважаемая обезьянка? Мария Францевна призадумалась на минутку, потом вытащила из кармана чистый носовой платок, выложила на него все свои сокровища и сказала: - Ничего. После этого она тщательно уложила все свои драгоценности обратно в рот. Между прочим, за последнее время щёки у обезьянки заметно потолстели. Потому что новые знакомые стали отдавать ей на хранение разные мелкие предметы. Если вы, например, случайно нашли на улице ключик от чемодана, а самого чемодана пока ещё не нашли, вы спокойно могли бы отдать свой ключик обезьянке. К тому времени, когда вам наконец попадётся чемодан, ключик будет у неё в целости и сохранности. - Ну что же, - продолжал тем временем Гена, - неужели никто ничего не посоветует? - А можно мне сказать? - попросила тихая девочка Маруся. - Мне кажется, я придумала. Вот у нас вокруг домика стоит забор. А он нам теперь не нужен! Из него можно сделать крышу! - Ура! - закричали строители. - Она правильно придумала! - Согласен, - сказал Гена. - Но тогда мне нужны гвозди. - Он прикинул в уме. - Примерно сорок штук гвоздей! А где их взять? Все посмотрели на Чебурашку. - Надо - значит, надо! - скромно сказал он. - Я достану гвозди! Он немного подумал и побежал на окраину города. Туда, где располагался главный городской строительный склад. У ворот склада сидел на лавочке главный кладовщик в валенках. Чебурашка решил начать разговор издалека. - Солнышко светит, травка зеленеет! - сказал он. - А нам вот так нужны гвозди! Не дадите немножко? - Это не травка зеленеет, - ответил кладовщик. - Это краску пролили. А гвоздей нет. Каждый ящик на учёте. - Зато птички поют, - продолжал Чебурашка. - Заслушаешься! А может, найдёте лишние? Нам же немного надо! - Если бы это птички пели... - вздохнул кладовщик. - То ж ворота скрипят. И искать не буду! Ничего лишнего нету! - Очень жаль, - сказал Чебурашка, - что это не птички скрипят! А мы строим Дом дружбы! - Дом дружбы? - заинтересовался кладовщик. - Ну, тогда другое дело! Тогда я дам тебе гвозди. Уж так и быть, бери! Только я дам тебе гнутые гвозди. Идёт? - Идёт! - обрадовался Чебурашка. - Большое спасибо. Только дайте мне уж заодно и гнутый молоток! - Гнутый молоток? - удивился кладовщик. - А зачем? - Как - зачем? Забивать гнутые гвозди! Тут даже видавший виды кладовщик в валенках не удержался и захохотал. - Ну ладно, так и быть. Дам тебе прямых гвоздей. А гнутые выпрямлю сам! Держи. И обрадованный Чебурашка побежал на стройку.

Foje dimanche Geno diris al chiuj konstruantoj: - Domoj de dometo estas preskau pretaj. Kaj ni decidu, el kio ni faru tegmenton? - Kiel - el kio! - eksklamaciis ghirafino. - Tio ja estas tre simpla! - Shi klinighis, korektis brikon, kiu malghuste kushis sur muro, kaj daurigis: - Oni kutime faras tegmenton el tio, kio ne tralasas akvon! Cetere, oni povas entute ne fari tegmenton! - Dankon, - dankis Anjutan krokodilo. - Chio farighis al ni multe pli klara! Kaj kion diros nia estimata simieto? Marija Francevna ekmeditis por minuto, poste prenis el posho puran naztukon, metis sur ghin chiujn siajn trezorojn kaj diris: - Nenion. Post tio shi akurate ree enbushigis chiujn siajn valorajhojn. Interalie, dum lasta tempo vangoj de simieto ighis rimarkeble pli dikaj. Char novaj konatuloj komencis doni al shi por gardado diversajn etajhojn. Se vi, ekzemple, hazarde trovis surstrate shlosileton de valizo, sed valizon mem vi ankorau ne trovis, vi povus trankvile doni vian shlosileton al simieto. Kaj en tiu momento, kiam vi fine trovos valizon, shi havos shlosileton konservitan kaj tutan. - Nu kio do, - intertempe daurigis Geno, - chu vere neniu konsilos? - Chu mi rajtas diri? - petis kvieta knabino Marusja. - Al mi shajnas, ke mi havas ideon. - Jen chirkau nia dometo staras barilo. Sed ni ne plu bezonas ghin! El ghi ni povas fari tehmenton! - Hura! - ekkriis konstruantoj. - Shi ghuste elpensis! - Mi konsentas, - diris Geno. - Sed tiam mi bezonas najlojn. - Li kalkulis enpense. - Proksimume kvardek najlojn! Sed kie preni ilin? Chiuj ekrigardis al Cheburashko. - Se necesas, do necesas! - modeste diris ghi. - Mi trovos najlojn! Ghi iom pensis kaj ekkuris al rando de urbo. Tien, kie situis chefa urba konstruista deponejo. Che pordego de deponejo sur benketo sidis deponisto en felbotoj. Cheburashko decidis komenci interparolon de alia temo. - Suno lumas, herbo verdas! - diris ghi. - Sed ni tiel bezonas najlojn! Chu vi ne donos iom? - Tio ne herbo verdas, - respondis deponisto. - Tio oni misvershis verdan farbon. Kaj najloj mankas. Chiu kesto estas kalkulita. - Tamen birdoj kantas, - daurigis Cheburashko. - Oni povas perdighi en revoj, auskultante! Sed, eble, vi trovos nenecesajn najlojn? Ja ni ne multe bezonas! - Se tio birdoj kantus... - suspiris deponisto. - Tio ja pordego knaras. Kaj mi ech ne serchos najlojn! Nenion nenecesan ni havas! - Tre bedaurinde, - diris Cheburashko, - ke tio ne birdoj knaras! Sed ni konstruas Domon de amikeco! - Domon de amikeco? - ekinteresighis deponisto. Nu, tiam bone, prenu! Tamen mi donos al vi kurbajn najlojn. Bone? - Bone! - ekghojis Cheburashko. - Grandan dankon. Tamen donu al mi kune ankau kurban martelon! - Kurban martelon? - ekmiris deponisto. - Por kio? - Kiel - por kio? Por enbati kurbajn najlojn! Nun ech sperta deponisto en felbotoj ne detenis sin kaj ekridegis. - Nu bone, estu lau vi. Mi donos al vi rektajn najlojn. Kaj kurbajn najlojn mi rektigos mem! Tenu. Kaj ghojigita Cheburashko ekkuris al konstruejo.

И вот уже домик почти готов. Остаётся совсем немного. Надо только покрасить его изнутри и снаружи. И тут у друзей возникли разногласия. Крокодил Гена сам был зелёным, и он считал, что домик должен быть зелёного цвета. Потому что этот цвет самый приятный для глаз. Коричневая обезьянка Мария Францевна считала, что самый приятный для глаз - коричневый цвет. А долговязая Анюта всё время твердила, что самый лучший - жирафовый цвет. И если сделать дом таким, то все жирафы города будут очень благодарны строителям. Наконец Чебурашка предложил каждому выбрать себе одну стенку и покрасить её так, как хочется. Домик вышел на славу. Все стены у него получились разные: одна - зелёная, другая - коричневая, третья жёлтая с чёрными пятнами. А четвёртая стена отливала всеми цветами радуги. Её красил двоечник Дима. У него не было любимой краски, поэтому он макал кисточку во все вёдра по очереди. - Ты знаешь, - сказала Галя Чебурашке, - мы с Геной решили, что тебе надо сказать приветственную речь при открытии домика. - Но я боюсь, у меня ничего не получится, - ответил Чебурашка. - Я никогда не говорил речей! - Ничего, получится, - успокоила его Галя. - Надо будет только немного потренироваться. Я сейчас скажу тебе одно небольшое стихотворение, а ты ходи и всё время повторяй. Если ты повторишь его без запинки, значит, ты сможешь сказать любую речь. И она сказала ему одну небольшую скороговорочку, которую запомнила с детства: Мышка сушек насушила, Мышка мышек пригласила. Мышки сушки кушать стали - Зубы сразу же сломали. - Это очень лёгкое стихотворение, - решил Чебурашка. - Я его сразу повторю. И он продекламировал: Мыска шусек нашусила, Мыска мысек пригласила. Мыски суски кусать штали - Зубы сразу зе шломали. "Нет, - подумал он, - что-то я неправильно говорю. Почему "мыски" и почему "кусать"? Ведь правильно говорить "мышки" и "кушать". Ну-ка, попробуем сначала!" Мышка сушек насушила, - правильно начал он. Мышка мысек пригласила, - тоже почти правильно. Но дальше получилось вот что: Мышки шуски кусать штали - Жубы шражу же шломали. - Сто зе это такое полусяется? - рассердился Чебурашка. - Я и двух шлов швязать не могу! Жначит, надо как мозно больсе жаниматься! И он жанимался и жанимался всю ночь!

Kaj jen dometo estas preskau preta. Restas tre malmulte. Necesas nur farbi ghin interne kaj ekstere. Kaj chi tie amikoj ekmalsamopiniis. Krokodilo Geno mem estis verda, kaj li opiniis, ke dometo devas esti verdkolora. Char tiu koloro estas plej agrabla por okuloj. Bruna simieto Marija Francevna opiniis, ke plej agrabla por okuloj estas bruna koloro. Kaj longkrura Anjuta opiniis, ke plej agrabla por okuloj estas ghirafa koloro. Kaj se fari domon tia, do chiuj ghirafoj de la urbo estos tre dankemaj al konstruantoj. Fine Cheburashko proponis al chiu elekti por si unu muron kaj farbi ghin tiel, kiel li volas. Dometo rezultis admirinda. Chiuj ghiaj muroj estighis diversaj: unu - verda, alia - bruna, tria - flava kun nigraj makuloj. Kaj kvara muro brilis per chiuj koloroj de chielarko. Ghin farbis dupoentulo Dimo. Li ne havis plejshatatan koloron, tial li trempadis sian penikon en chiujn sitelojn lauvice. - Chu vi scias, - diris Galja al Cheburashko, - ni kun Geno decidis, ke vi devas fari salutparoladon dum malfermo de la dometo. - Sed mi timas, al mi nenio rezultighos, - respondis Cheburashko. - Mi neniam faris paroladojn! - Ne gravas, rezultighos, - trankviligis ghin Galja. - Vi nur devos iom trejni vin. Mi tuj diros al vi unu negrandan versajhon, kaj vi iradu kaj konstante ripetadu ghin. Se vi ripetos ghin senerare, sekve, vi povos fari ajnan paroladon. Kaj shi diris al ghi unu negrandan langorompan versajhon, kiun shi memoris de infaneco: Muso en la lito kushis, Muso pro koklusho tusis. Buso fushe pushis muson - Musho trafis musan bushon. - Ghi estas tre facila versajho, - decidis Cheburashko. - Mi tuj ghin ripetos. Kaj ghi deklamis: Musho en la lito kusis, Musho pro kokluso tushis. Busho fuse pusis mushon - Muso trafis mushan buson. "Ne, - ekpensis ghi, mi ion malghuste diras. Kial "Busho pusis"? Ja ghuste estas "Buso pushis". Ek, mi reprovu dekomence! Muso en la lito kushis, - ghuste komencis ghi. Musho pro koklusho tusis, - ankau preskau ghuste. Sed plue rezultighis jen kio: Fusho puse fushis mushon - Buso trafis mushan bushon. - Kio do rezultash che mi? - ekkoleris Cheburashko. - Mi ech du vortojn kunligi ne povash! Shekve, necheshash kiel eble pli multe ekjherchighi! Kaj ghi ekjherchighis kaj ekjherchighis dum tuta nokto!

Праздник получился на славу. Все строители явились на него очень радостные и нарядные. Крокодил Гена надел самый лучший костюм и самую лучшую соломенную шляпу. Галя была в своей любимой красной шапочке. А жирафа Анюта и обезьянка Мария Францевна выглядели, словно они пришли сюда прямо из химчистки. Галя, Гена и Чебурашка втроём вышли на крыльцо. - Уважаемые граждане, - первой начала Галя. - Уважаемые гражданки, - продолжил крокодил. - И уважаемые гражданятки, - последним произнёс Чебурашка, чтобы тоже что нибудь сказать. - Сейчас вам Чебурашка скажет речь! - закончила Галя. - Говори, - подтолкнул Чебурашку крокодил. - Ты готов? - Конесьно, - ответил тот. - Всю нось жанимался! И Чебурашка сказал речь. Вот она, речь Чебурашки: - Ну, что я могу шказать? Все мы осень рады! Штроили мы, штроили и наконец поштроили! Да ждравствуют мы! Ура! - Ура! - закричали строители. - Ну сто? - спросил Чебурашка. - Ждорово у меня полусилось? - Ждорово! - похвалил его Гена. - Молодсяга! После этого крокодил торжественно перегрыз ленточку, привязанную над порогом, и Чебурашка под общие аплодисменты открыл входную дверь. Но как только Чебурашка открыл входную дверь, ему на голову неожиданно свалился большой красный кирпич! У Чебурашки в голове всё перемешалось. Он уже не понимал, где небо, где земля, где домик и где он сам - Чебурашка. Но несмотря на это, Чебурашка сразу понял, кто положил кирпич на дверь. - Ну погоди же! - сказал он. - Ну погоди, несчастная Шапокляк! Я с тобой ещё поквитаюсь! А несчастная Шапокляк стояла в это время на балконе своего дома и смотрела в подзорную трубу, как у Чебурашки на голове вырастала здоровенная шишка. Она давала заглядывать в трубу также и своей дрессированной Лариске. Обе были счастливы как никогда.

La festo rezultighis admirinda. Chiuj konstruintoj venis al ghi tre ghojaj kaj parade vestitaj. Krokodilo Geno surmetis sian plej bonan kostumon kaj plej bonan pajlan chapelon. Galja surhavis sian shatatan rughan chapeton. Kaj ghirafino Anjuta kaj simieto Marija Francevna aspektis kvazau ili venis chi tien rekte el kemia tolajhlavejo. Galja, Geno kaj Cheburashko triope suriris peronon. - Estimataj civitanoj, - unua komencis Galja. - Estimataj civitaninoj, - daurigis krokodilo. - Kaj estimataj civitanidoj, - lasta diris Cheburashko, por ankau ion diri. - Tuj Cheburashko faros por vi paroladon! - finis Galja. - Parolu, - pushetis Ceburashkon krokodilo per kubuto. - Chu vi estas preta? - Cherte, - respondis tiu. - Mi dum tuta nokto ekjherchighish! Kaj Cheburashko faris paroladon. Jen ghi estas, parolado de Cheburashko: - Nu, kion mi povash diri? Chiuj ni estash tre ghojaj! Ni konshtruadish, konshtruadish kaj fine konshtruish! Gloron al ni! Hura! - Hura! - ekkriis konstruintoj. - Nu, kiel? - demandis Cheburashko. - Chu shukchesan paroladon mi farish? - Shukchesan! - laudis ghin Geno. - Bravulo! Post tio krokodilo solene shiris per dentoj rubandeton, kiu estis alligita super sojlo, kaj Cheburashko che chies aplaudoj malfermis enirpordon. Sed tuj kiam Cheburashko malfermis enirpordon, sur ghian kapon neatendite falis granda rugha briko! En kapo de Cheburashko chio intermiksighis. Ghi jam ne komprenadis, kie estas chielo, kie tero, kie dometo kaj kie estas ghi mem - Cheburashko. Sed malgrau tio, Cheburashko tuj komprenis, kiu metis brikon sur pordon. - Nu, atendu do! - diris ghi. - Nu, atendu, mizera Shapokljak! Mi ankorau kvitighos kun vi! Kaj mizera Shapokljak tiutempe staris sur balkono de sia domo kaj rigardis per teleskopo, kiel sur kapo de Cheburashko kreskis grandega tubero. Shi ech lasis rigardi per teleskopo al sia dresita Lariska. Ili ambau estis felichaj kiel neniam.

А теперь пора за работу, - сказала Галя. - Сейчас мы будем записывать в книгу всех, кому нужны друзья. Скажите, пожалуйста, кто первый? Но тут наступила пауза. Как ни странно, первого не было. - Кто же первый? - переспросил Гена. - Неужели никого нет? Все молчали. Тогда Галя обратилась к длинноногой жирафе: - Скажите, а разве вам не нужны друзья? - Не нужны, - ответила Анюта. - Уже не нужны. У меня есть друг. - Кто же это? - спросил Чебурашка. - Как - кто? Конечно, обезьянка! Мы с ней давно подружились! - А как же вы с ней гуляете? - снова задал вопрос Чебурашка. - Ведь она может провалиться в яму! - Нет, не может, - сказала жирафа. Она наклонилась, откусила кусочек соломенной шляпы крокодила и продолжала: - Когда мы гуляем, она сидит у меня на шее, как воротник. И нам очень удобно разговаривать. - Вот это да! - изумился Чебурашка. -Я бы до этого никогда не додумался! - Ну, а ты, Дима? - спросила Галя. - Разве ты завёл себе друга? - Завёл, - ответил Дима. - Ещё как завёл! - Кто же это, если не секрет? Покажи нам. - Вот кто. - Дима показал пальцем на Марусю. - Но ведь у неё совсем нет двоек! - удивился крокодил Гена. - Это, конечно, плохо, - согласился мальчишка. - Но двойки - это не главное. Если у человека нет двоек, ещё не значит, что он никуда не годится! Зато у неё можно списать, и она помогает мне делать уроки! Вот! - Ну что ж, - объявила Галя, - дружите на здоровье! Мы будем только рады. Правильно я говорю? - Правильно, - согласились Гена и Чебурашка. - Только кого мы будем передруживать, если все уже передружились без нас? Вопрос был справедливый. Больше желающих подружиться не оказалось. - Что же это получается? - грустно сказал Чебурашка. - Строили, строили, и всё напрасно. - И совсем не напрасно, - возразила Галя. - Во-первых, мы подружили жирафу и обезьянку. Правильно? - Правильно! - закричали все. - Во-вторых, мы подружили Диму и Марусю. Правильно? - Правильно! - закричали все. - А в-третьих, у нас теперь есть новый домик, и мы можем его кому-нибудь подарить. Например, Чебурашке: ведь он живёт в телефонной будке. Правильно? - Правильно! - в третий раз закричали все. - Нет, неправильно, - вдруг сказал Чебурашка. - Этот дом надо отдать не мне, а всем нам вместе. Мы устроим здесь клуб и будем приходить сюда по вечерам, чтобы играть и видеться друг с другом! - А как же ты? - спросил крокодил. - Ты так и будешь жить в телефонной будке? - Ничего, - ответил Чебурашка. - Я как-нибудь перебьюсь. Но вот если бы меня взяли в детский сад работать игрушкой, то это было бы просто здорово! Днём бы я играл с ребятами, а ночью я бы спал в этом саду и заодно сторожил бы его. Только никто меня не возьмёт в детский сад, ведь я же неизвестно кто. - Как это так, неизвестно кто?! - вскричал крокодил. - Очень даже известно! Хотел бы я быть таким неизвестно кто! - Мы все за тебя попросим, - сказали Чебурашке звери. - Тебя любой детский сад возьмёт на работу и ещё благодарить будет! - Ну что же, - сказал Чебурашка, - тогда я очень счастлив! Так наши герои и сделали. В домике устроили клуб, а Чебурашку отдали в детский сад игрушкой. Все были очень довольны. Поэтому я решил взять в руки карандаш и написать одно короткое слово: КОНЕЦ.

Kaj nun estas tempo por komenci laboron, - diris Galja. - Nun ni registros en libro chiujn, kiuj bezonas amikojn. Bonvolu diri, kiu estos unua? Sed chi tiam estighis pauzo. Kiel ajn strange, unua deziranto ne estis. - Kiu do estos unua? - redemandis Geno. - Chu neniu? Chiuj silentis. Tiam Galja diris al longkrura ghirafino: - Diru, chu vi ne bezonas amikojn? - Ne bezonas, - respondis Anjuta. - Jam ne bezonas. Mi havas amikon. - Kiu do li estas? - demandis Cheburashko. - Kiel - kiu? Certe, simieto! Ni kun shi delonge amikighis! - Sed kiel do vi kun shi promenas? - ree demandis Cheburashko. - Ja shi povas fali en kavon! - Ne, ne povas, - respondis ghirafino. Shi klinighis, demordis peceton de pajla chapelo de krokodilo kaj daurigis: - Kiam ni promenas, shi sidas sur mia kolo, kvazau kolumo. Kaj al ni estas tre oportune interparoli. - Jen kia afero! - ekmiregis Cheburashko. - Mi neniam elpensus tion! - Nu, kaj vi, Dimo! - demandis Galja. - Chu vi ekhavis amikon? - Ekhavis, - respondis Dimo. - Certege, ekhavis! - Kiu do li estas, se ne estas sekreto? Montru al ni. - Jen kiu. - Dimo fingre montris al Marusja. - Sed shi ja tute ne havas duojn! - ekmiris krokodilo Geno. - Tio, certe, estas malbona, - konsentis knabo. - Sed duoj ne estas chefajho. Se homo ne havas duojn, tio ankorau ne signifas, ke li por nenio taugas! Kompense che Marusja eblas kopii hejmtaskojn, kaj shi helpas al mi fari lecionojn! Jen! - Nu, kio do, - deklaris Galja, - amiku por via sano! Ni estos nur ghojaj. Chu mi ghuste diras? - Ghuste, - konsentis Geno kaj Cheburashko. - Tamen kiun ni interamikigos, se chiuj jam interamikighis sen ni? La demando estis rezona. Plu ne trovighis dezirantoj amikighi. - Kio do rezultighis? - malgaje diris Cheburashko. - Ni konstruadis, konstruadis, kaj chio estas vana. - Sed tute ne vana, - objhetis Galja. - Unue, ni interamikigis ghirafinon kaj simieton. Ghuste? - Ghuste! - ekkriis chiuj. - Due, ni interamikigis Dimon kaj Marusjan. Ghuste? - Ghuste! - ekkriis chiuj. - Kaj trie, ni havas nun dovan dometon, kaj ni povas ghin al iu donaci. Ekzemple, al Cheburashko: ghi ja loghas en telefona budo. Ghuste? - Ghuste! - triafoje ekkriis chiuj. - Ne, ne ghuste, - subite diris Cheburashko. - Chi tiun domon necesas donaci ne al mi, sed al ni chiuj kune. Ni organizos chi tie klubon kaj venados chi tien en vesperoj, por ludi kaj renkontighi unu kun alia! - Sed kio pri vi? - demandis krokodilo. - Chu vi plu loghos en telefona budo? - Ne gravas, - respondis Cheburashko. - Iel ajn mi toleros. Sed se oni prenus min en infanghardenon por labori kiel ludilo, tio estus simple bonega! Dumtage mi ludus kun geknaboj, kaj dumnokte mi dormus en tiu infanghardeno kaj samtempe gardus ghin. Tamen neniu prenos min en infanghardenon, ja mi estas nesciate kio. - Kiel tio estas, nesciate kio?! - ekkriis krokodilo. - Ech tre bone sciate! Mi volus esti tia nesciate kio! - Ni chiuj petos por vi, - diris al Cheburashko bestoj. - Vin chiu infanghardeno akceptos por labori kaj ech dankos! - Nu, kio do, - diris Cheburashko, - tiam mi estas tre felicha! Kaj niaj herooj agis tiel. Ili organizis en dometo klubon, kaj Cheburashkon fordonis por labori kiel ludilo en infanghardeno. Chiuj estis tre kontentaj. Tial mi decidis preni en manon krajonon kaj skribi unu mallongan vorton: FINO.