Наука, культура и будущее общество

...Одной из наиболее ярких и впечатляющих особенностей нового общества
является то, что на первом этапе его существования в нем не станет
национальных государств, а затем понемногу исчезнут и сами нации. Данное
утверждение может показаться странным и парадоксальным. Факты, на первый
взгляд, противоречат ему: ведь XX век характеризуется повсеместным бурным и
победоносным национально-освободительным движением, поведшим к образованию
невиданного ранее огромного количества независимых национальных государств,
бывших до того колониями. Этот процесс в разгаре и сейчас: распад Советского
Союза, Югославии и Чехословакии повлек за собой возникновение новой группы
независимых государств в Европе и Азии; продолжается
национально-освободительная борьба в Чечне, в Курдистане; она в любой момент
готова вспыхнуть во многих других местах нашей планеты. Однако процесс
образования национальных государств имеет рудиментарный, остаточный
характер; он происходит в сравнительно отсталых в экономическом отношении
районах земли. В передовых и более цивилизованных странах Европы и Америки
начался противоположный ему процесс экономической и политической интеграции.
Именно ему принадлежит будущее: нет никаких сомнений в том, что постепенно,
по мере выравнивания экономического положения в различных регионах земли, он
охватит весь мир. ...

Новое общество уже не будет состоять из отдельных независимых государств. Не
станет больше никаких государственных границ и таможен. Ликвидация
национальных государств не будет, разумеется, результатом вооруженного
насилия со стороны какой-то сверхдержавы или группы высокоразвитых стран.
Образование глобального общества пойдет постепенно и мирным путем;
интеграция будет осуществляться на добровольной основе. Вначале произойдет
интеграция наиболее цивилизованных стран, затем к ним присоединятся и все
слаборазвитые. Военные акции (как и сейчас) будут применяться только для
подавления национальных междоусобиц, неизбежных на первом этапе объединения
в сравнительно отсталых регионах земли, но постепенно эти междоусобицы
прекратятся. ...

Вслед за исчезновением национальных государств на более поздних этапах
существования общечеловеческого социума постепенно исчезнут и сами нации.
Человечество станет единым в биологическом отношении. Уже в наше время
появились никогда ранее не существовавшие возможности путешествовать везде и
всюду, и наше современники широко используют эти возможности. Разнообразные
миграции населения приняли невиданные в прежние времена размеры. Уничтожение
государственных границ сделает международные коммуникации еще более
оживленными, а это будет чрезвычайно способствовать разного рода смешанным
бракам, к которым, как показывает опыт уже и наши современники весьма
склонны. В глобальном обществе будущего смешанные браки станут массовым
явлением. Раньше их заключению мешала относительная изолированность рас и
народов и в хозяйственном и культурном отношении. Мешали также вызванная
этим ксенофобия и более или менее строгие запреты вступать в брак с
чужеземцами. В старину племена и народы боялись раствориться в среде
окружавших их иноплеменников. Теперь нации лучше узнали друг друга, и эта
боязнь исчезла. Запреты на браки с людьми иных национальностей подавляющее
большинство наших современников считает пустыми предрассудками. Ни у кого из
нас не существует внутреннего протеста против браков с иностранцами. Любовь
не знает национальных и расовых преград - вот максима современности. Нет
никаких оснований считать, что она не станет действовать в будущем. Ее
действие, а также необыкновенная интенсификация всех видов взаимодействия
людей, обитающих в самых отдаленных друг от друга частях земного шара,
которая будет иметь место в грядущем обществе, поведут в конце концов, к
тому, что все нации и расы окончательно смешаются. Не станет ни белых, ни
желтых, ни чернокожих, ни краснокожих; не будет ни русских, ни немцев, ни
англичан, ни индусов, ни китайцев, ни нигерийцев. Все люди на земле станут
одноцветными, скорее всего - золотисто-шоколадными. ...

Однако в каждой национальной культуре имеются компоненты, которые не склонны
к гармоническому синтезу и слиянию с аналогичными компонентами других
культур; они по самой своей природе противятся этому. Прежде всего, это
национальные языки и те стороны художественной литературы, которые
существенным образом зависят от языка. Всякий национальный язык объединяет
людей, говорящих на нем, служа одновременно одним из факторов, объединяющих
их от оставшейся части человечества, от всех тех людей, которые не говорят
на нем. И мы видим, что даже при очень тесном взаимодействии различных
национальных культур их языки ведут себя крайне консервативно, не
обнаруживая никакого стремления к образованию единого синтетического
международного языка. Приходится констатировать, что обилие национальных
языков является существенным моментом, разъединяющим людей. Оно разгоняет их
по отдельным национальным камерам, затрудняя свободное общение между людьми
в глобальном масштабе.

Однако общая тенденция к установлению единого всемирного социума настолько
мощна, что и это затруднение будет, по-видимому, преодолено: члены этого
социума, может быть, не с самого начала, но будут, в конце концов,
изъясняться на одном общем для всех языке. Как же он возникнет, и что это
будет за язык? Потребность в международном языке осознавалась уже достаточно
давно, и в конце прошлого века Л.Л. Заменгоф даже сконструировал специальный
язык, предназначенный для ее удовлетворения и называемый ныне эсперанто. Он
сравнительно прост и удобен, однако нет никаких шансов на то, что эсперанто
или какой-либо другой искусственно построенный язык сможет стать языком
всемирного общения. Уже одно то, что подобный язык всем нужно будет
специально выучивать и что на него нужно будет переводить всю мировую
художественную и научную литературу, делает это абсолютно ясным. Все шансы
за то, что общим для всех языком сделается какой-нибудь из ныне существующих
национальных языков, причем произойдет это естественным, вполне добровольным
образом. Ведь как ведут себя национальные языки в условиях тесного
взаимодействия культур? Они, конечно, взаимно обогащают друг друга, но и
жестко конкурируют друг с другом, стараясь вытеснить друг друга с мировой
арены. Одни языки ведет себя активно, энергично пополняют свой лексикон, на
них переводят основную научную и художественную литературу с других языков,
на них с каждым годом говорит все больше людей. Другие как бы
консервируются, их лексикон не обогащается, переводы на эти языки
немногочисленны, количество людей, говорящих на них, либо не увеличивается,
либо даже уменьшается. Какой же язык победит на естественно образовавшемся
"конкурсе" на роль всемирного языка будущего? С достаточной точностью
предсказать результат "конкурса", конечно, нельзя, но некоторые прогнозы
сделать можно. Предпочтение, разумеется, должно быть отдано активным языкам
с богатым лексиконом и большим количеством говорящих на них людей. Но и
таких языков в настоящее время много. Какой же из них станет мировым или
хотя бы послужит его основой? Рискну на следующий прогноз (это, конечно,
просто гипотеза): больше всего шансов на победу у английского языка. В
пользу этого говорит не только то, что он, подобно таким языкам, как
испанский, арабский и китайский, является родным для огромного количества
людей, но и то, что он становится все более употребительным для
международных коммуникаций во всех слоях населения всех стран. Так, все
более англоязычной становится массовая молодежная культура; всемирным языком
ученых тоже уже можно считать английский, он преобладает и в дипломатических
отношениях; все слои населения охватывает собой туризм, тут тоже
господствует английская речь. Впрочем не так уж важно, какой современный
язык выступит в качестве мирового языка будущего или ляжет в основу
такового. Важно, что последний будет существовать. И это будет не
какой-нибудь упрощенный язык симплетонов, способствующий тому, чтобы
пользующиеся им люди становились с каждым веком все примитивнее, не
какой-нибудь оруэловский ньюспик, а, напротив, очень богатый лексически,
гибкий, мобильный, способный передать любое самое интимное движение
человеческой души и любую научно-техническую тонкость язык.

Итак, в грядущем обществе все будут говорить на одном-единственном языке. А
что же произойдет со всеми остальными, ныне существующими? Они перейдут на
положение мертвых. Такая перспектива может привести в негодование и
послужить еще одним аргументом в пользу организации всяческого сопротивления
возникновению унифицированного общества будущего. Как же так? Расстаться со
всем этим великолепным языковым многообразием, которое окружает нас сейчас,
с тем разнообразием живых художественных литератур, которое на нем
основывается? Но делать нечего: сама жизнь заставляет расстаться с этим
многообразием, с этим разнообразием. Жалко, конечно, но жалко, по правде
сказать, только нам, ныне живущим. А нашим потомкам не будет жаль всего
этого переставшего существовать богатства, подобно тому как нам сейчас не
жаль того, что латынь и древнегреческий не являются живыми языками и что
никто теперь не пишет на них стихов и прозы. К тому же ныне существующие в
качестве живых языки не будут совсем забыты и заброшены, как не забыты и не
заброшены нами древнегреческий и латынь. Они окажутся даже в лучшем
положении: многочисленные магнитофонные записи сохранят их фонетику, в то
время как фонетика латыни и древнегреческого нам неизвестна. ...