отзывы ремонт ванной комнаты

Знамя белостокской надежды
реет над Франкией

Российский гимназист предложил гениальное решение для проблемы всеобщей интеграции.

   Гимназист Людвиг Цаменхоф, который в мрачные годы царизма учился в принадлежавшем России польском городе Белостоке, мечтал о лучшем мире. Его мечта заключалась в том, чтобы все жители планеты общались между собой на одном, общем языке. Тюрьма народов, в которой прошло беззаботное детство гимназиста, кишела поляками, русскими, немцами, литовцами и вездесущими евреями. Лишенные понятия о ведущей культуре, они болтали каждый на своем языке и едва понимали друг друга. Проблема интеграции, как видим, стояла перед белостокским Вавилоном во всей своей мультикультурной наготе. И тогда вместо того, чтобы солидаризоваться с властями и потребовать всеобщего овладения русским, Цаменхоф решил придумать простой всеобщий язык. Основы своего учения он изложил в 40-страничной брошюре (1887 г.), подписанной псевдонимом «Д-р Эсперанто», что означает «надеющийся».

   Во Франкии знамя белостокской надежды подхватила и несет нюрнбержка Анни Хартвиг (Анни Хартвиг), возглавляющая местное общество эсперантистов. Члены общества регулярно встречаются в одной из пивных за своим постоянным столиком. Единомышленников Анни эсперанто привлекает не только возможностью всемирного общения, но и тем, что его грамматика полностью умещается на двух стандартных листах бумаги. Причем – исписанных с одной стороны.

   Почетным членом этого клуба является семидесятилетний беженец из Узбекистана, которого все зовут Карлом. Увидеться с ним не удалось, поскольку пожилой эсперантист простыл и вынужденно пропустил очередную встречу. Карл не знает немецкого, но за год неплохо овладел эсперанто и, как минимум, может сносно общаться со своими одноклубниками. К слову, письма в инстанции Карл пишет на эсперанто, а Хартвиг охотно переводит их на канцелярский немецкий.

   Как сообщила Анни, в свое время она пыталась овладеть английским, но он показался ей слишком сложным. Поэтому она склонилась к эсперанто и хорошо понимает Карла, который предпочел две страницы грамматики толстому немецкому учебнику на аналогичную тему. Приятно знать, что франкийские эсперантисты упомянуты даже в международном справочнике «Pasporto Servо», что означает высокую ступень общественного признания. Особенность этой книги в том, что она не просто перечисляет организации любителей общего языка, но и приводит адреса тех, кто готов принять у себя единомышленников из других стран. Есть там адрес Анни, есть и адрес Карла. Но он – новопосвященный и постояльцами из Африки или Китая (подобно Хартвиг) гордиться еще не может.

Арина РОДИОНОВА