сиделка на дом москва, v2 f2

заказать диплом

Н.Дановский

Стычка на дальних подступах

    На последнем заседании 27 апреля (1964 г.) в понедельник царила суета и спешка. Наш председатель комиссии Владимир Андреевич Успенский, юноша с кукольно младенческим лицом, доктор математических наук, читал свой проект письма, которым Аксель Иванович должен был обратиться к трем десяткам коллег ученых с вопросом об их отношении к возможному публичному обсуждению проблемы международного языка, а также рядом пожеланий заветного для любого эсперантиста характера: об издании словарей и учебников, об издании общественно-публицистического журнала в СССР на эсперанто, о факультативном преподавании эсперанто в школах, о выписке литературы, издающейся в странах социалистического содружества на эсперанто через Союзпечать нормальным образом, как выписываются все остальные журналы и газеты. Мы раскритиковали это письмо за его более сильную эсперантистскую мечтательность, чем могли бы это сделать сами эсперантисты. Решили наскоро - принять его за основу и сгладить различные шероховатости, к которым обычно придираются все, не связанные с этим делом.
    Но Аксель Иванович должен был срочно уйти, а Арманд через пять дней должен был быть уже в Будапеште. Поэтому оказалось необходимым все довести срочно "до кондиции". Аксель Иванович предложил для ускорения дела не уходить из его кабинета, а завершить все тут же в течение ближайших двух часов без него. Началась "парламентская обработка" документа в три страницы.  Арманд и Успенский редактировали, а я и машинистка наскоро печатали. Через два часа письмо было готово. И мы разошлись с различными думами. Почему-то казалось совершенно невероятным, что такой смелый шаг - открытое обсуждение вопроса, по которому до сих пор еще принято только шушукаться по углам, - может стать реальностью...
    Предстоял май. Дальше разъезд на каникулы. Дальше... Мало ли уже было всяких таких благих начинаний и замыслов. Но на всякий случай нужно предупредить ленинградцев. Они - мастера использовать для дела всякий ржавый гвоздь, всякую соломинку, тем более что среди "эвентуальных адресатов" фигурируют два ленинградца - Обручев и Александров.
    Четвертого мая звонит мне Владимир Андреевич. Сообщает, что отсылка письма "пока" не состоится. Ох, как хорошо мне известны эти "пока"! Но я хорошо подготовлен к этой неожиданности. Она меня совершенно не трогает. Аксель Иванович посоветовался с инстанциями. Они рекомендуют провести встречу с противниками международного языка без предварительной "артиллерийской" подготовки. Эта форма отмены всего этого дела тоже не кажется мне необычной. Все идет как по-заведенному.
    Десятого мая звонит мне наша секретарша. О ней необходимо сказать несколько слов. Она - секретарь комиссии эсперанто, она же секретарь секции семиотики Совета по кибернетике при Президиуме АН СССР. Сама она называет себя названной дочерью Гусева. Хотя она нашего поэта еще и не видела. Но она знает, что он Гусев, сотрудник "Правды". Зовут его Константин Михайлович, а она - Гусева Евгения Константиновна. Все основания для родственных претензий. Она хрупкая, маленькая, худенькая. Когда немножко смущается или волнуется, по лицу расплываются большие красные пятна. По-видимому, она с ними не справляется. Она человек весьма ученый, закончила институт восточных языков и институт международных отношений.
    Так вот, звонит Евгения Константиновна и робким голосочком просит прибыть в четверг четырнадцатого мая в 13.00 к Аксель Ивановичу. Он собирает совещание по эсперанто. Бокарев в больнице, Арманд в Венгрии. Значит, всю эсперантскую часть комиссии я буду представлять один.
    На всякий случай приглашаю для подкрепления Гусева и Михайлова. К счастью, оба соглашаются. Поэтому я спокоен.
    Уже в половине первого начинают собираться приглашенные. Я просматриваю список.
    Виноградов Виктор Владимирович, академик.
    Серебряников Борис Александрович, член-корр., директор Института языкознания АН СССР.
    Дешериев Юнус Дешериевич, заместитель директора Института языкознания АН СССР.
    Каммари Михаил Давидович, член-корр., Институт философии АН СССР.
    Ярцева Виктория Николаевна, профессор англ. яз., Институт языкознания.
    Васильев Вячеслав Андреевич, профессор англ. яз., Педагогический институт.
    Григорьев Виктор Петрович, ученый секретарь Института русского языка.
    Спиркин Александр Георгиевич, Институт философии АН СССР.
    Успенский Владимир Андреевич, Совет по кибернетике.
    Гусев Константин Махайлович, "Правда".
    Дановский Николай Фаддеевич, Комиссия по эсперанто.
    Михайлов Сергей Сергеевич, диретор Института Латинской Америки.
    Исаев Магомет Измайлович, секретарь Совета по языковым проблемам социалистических стран.
    Гухман Мирра Моисеевна, Институт языкознания.
    Марков Андрей Андреевич, член-корр., математик, председатель секции семиотики Совета по кибернетике.
    Золотарев Теодор Лазаревич, Энергетический институт, профессор, заведующий кафедры гидроэлектростанций.
    Гусева в списке не значится, но она душа всего этого дела. У нее в комнате собираются все к моменту, когда Аксель Иванович пригласит к себе. В 13.00 Берг во всей своей адмиральской форме с блеском и позументами появляется и просит извинения за задержку на пять минут.
    Все хором спешат успокоить его. И через пять минут начинается.
    Правда, из списка не явилось четыре человека: Виноградов, Гухман, Марков, Золотарев.
    Берг делает очень короткое вступительное слово, которое длится не более пяти минут. Он говорит о своих неудачах с машинным переводом, говорит о превратностях многоязычия, в частности упоминает Дворец Съездов, за который они присудили ленинскую премию, но который не может работать на двадцати семи языках, и потому на всех наших съездах 80% иностранцев присутствуют отсутствуя. Говорит о трудностях с научной информацией, которая скрыта настолько за заборами языков, что большая часть научной литературы остается неиспользованной. Наконец указывает на возможное решение с помощью эсперанто многих из этих стоящих перед ними проблем. И заканчивает решительным обращением высказаться, кто против эсперанто и какие у кого аргументы для этого. Затем задает вопрос, нужно ли вообще Совету по кибернетике заниматься этим вопросом или может быть есть какие-нибудь более рациональные пути использования эсперанто и вообще решения этого вопроса. Может быть, Совету по кибернетике вовсе не следует этим заниматься.
    Успенский просит слово для уточнения. И просит чтобы говорили аргументы против именно эсперанто и международного языка, а не против различных выдуманных положений, которые с эсперанто не связаны.
    Каммари просит, чтобы высказались сперва языковеды, а затем скажут свое слово философы.
    Ярцева начинает свое короткое слово решительным заявлением, что никакому здравомыслящему человеку не придет в голову высказываться против эсперанто вообще, а тем более в защиту каких бы то ни было ограничений или запретов. Она считает, что должна быть полная возможность высказывания как за, так и против эсперанто. Хотя ее саму, она добавляет, эта проблема совершенно не интересует, и она не собирается ею заниматься ни в каком виде.
    Вспыхивает Каммари. Худощавый, без всякой растительности на лице, вообще какой-то деформированный, с плечами на разной высоте, с желтыми зубами в разрядку, он в своем свирепом виде имеет вид очень напоминающий мышь.
    Он решительно против эсперанто, что он ясно показал в своих статьях. А по откликам на эти статьи он полностью подтвердил свою правоту. Он против эсперанто по двум причинам.
    Во-первых, потому что эсперантисты навязывают свой язык в качестве общего языка будущего бесклассового коммунистического общества, в то время как этот язык, будучи создан одним человеком, да к тому же не марксистом, да к тому же еще семьдесят пять лет тому назад, не может удовлетворить нас сегодня. В то же время сейчас борьба развертывается между английским и русским языком за право преобладания в этом будущем обществе коммунизма. Поэтому эсперанто в лучшем случае может быть лишь на задворках этой борьбы. То есть его роль никак не может быть более чем на третьем месте.
    В-вторых, из полученных мною писем совершенно явствует, что ряд горячих голов эсперантистов требует, чтобы в СССР в качестве языка между советскими республиками был эсперанто. Ну вы же сами понимаете, что предложить такое наши люди не могут. Это чуждая нам идеология. Это идеология разбитого нами буржуазного национализма. Поэтому и эсперанто, который питается этими соками буржуазного национализма, является для нас зловредной выдумкой. К тому же и язык этот вовсе не такой совершенный, как в этом уверяют эсперантисты. В нем множество недостатков. Я приобрел себе учебничек этого с позволения сказать языка. Просмотрел учебничек, после того как получил такую массу писем от эсперантистов, хотя и вовсе не ожидал такого внимания к моим работам, и вижу, что был совершенно прав.
    Берг просит внести еще некоторые ограничения в обсуждения.
    Первое. Он совершенно не готов обсуждать проблему общего языка периода коммунизма. Он предлагает рассмотреть временную меру - использование международного языка эсперанто в практических целях современного положения вещей для научной информации.
    Второе. Всякие выступления против русского языка в каких бы то ни было районах Советского Союза совершенно очевидно являются нарушениями партийных установок, за которые нужно исключать из партии. И для этого есть также сооветствующие инстанции и меры. Мы не рассматриваем какого бы то ни было сокращения или ущемления русского языка внутри СССР. Нашей задачей является в дополнение к существующим иностранным языкам, на которых ведется общение с иностранными научными учреждениями, добавить также и эсперанто. И ничего более.
    Каммари. Против такой практической и ограниченной системы использования эсперанто я не возражаю.
    Но тотчас он спохватывается. Ведь стоит эсперантистам дать только кончик пальца, как они тотчас же отхватят руку. Вы представляете себе, какая цепная реакция начнется во всех странах, как только мы хоть чуть-чуть сдвинем это дело с его нынешнего мертвого положения. Эта лавина устремится так, что мы ее уже не остановим. Я же знаю эсперантистов. Я хорошо знаю, чего они уже достигли при нынешнем положении, как они выражаются, "запретов", хотя им никто ничего не запрещает в действительности. И кроме того, как можно отказаться от борьбы за общий язык бесклассового общества, когда эта борьба идет сейчас во всех уголках земного шара (голос с места - "И пока в пользу английского языка").
    Серебряников. Я ничего не знаю. Я не знаю эсперанто. Я не знаю, какое положение в мире занимает этот язык. Но для того, чтобы получить научно обоснованный ответ на все выдвинутые положения, необходимо провести эксперимент. Нужно проэкспериментировать в ограниченных размерах все те предложения по практическому применению эсперанто, о которых говорил Аксель Иванович. И тогда можно сказать, полезно это нашему государству или вредно. Что же касается частного использования для своих нужд отдельными гражданами этого языка, то для этого никогда никаких запретов не существовало. Никогда до сих пор нельзя было запретить этот или какой-нибудь другой язык. Он не запрещен сейчас и никогда не будет запрещен.
    Григорьев. Пришло время прекратить преследования эсперанто...
    Каммари криком прерывает его. Никто никогда не преследовал эсперанто...
    Григорьев продолжает. Оставьте. Кому вы все это говорите? Мы все прекрасно знаем. Шесть моих собственных статей были сняты из журналов и набор разобран. Вы своими писаниями вводите в заблуждение. Но это ничему не поможет. Эту задачу все равно нужно решать на государственном уровне. И методы нашептываний и извращений ничему не помогут.
    Вообще всех противников эсперанто с их аргументацией можно разделить на три группы:
    1 группа выставляет просто чистую глупость, которую даже нельзя серьезно рассматривать. Они сами приписывают эсперанто различные грехи и пороки и затем сами опровергают нагроможденные ими горы бессмыслицы.
    2 группа психологически не воспринимает языка из-за слова "искусственный". По их мнению, язык должен быть безыскусственным. По их мнению, "искусственный" значит экстравагантный или причудливый или надуманный. Им в голову совершенно не приходит, что всякий "культурный" язык искуственный. Впрочем, не только язык.
    3 группа питается различными политическими спекуляциями идеалистического толка. Вязнут в них сами и тянут за собой других, которые не имеют времени разобраться самостоятельно с вопросом как следует.
    Каммари снова начинает орать, что он все сочинения Григорьева изучил и может навести на них разгромную критику... Слова его повисают в воздухе.
    Дешериев выступает как председатель Совета языковых проблем социалистических наций. Он полностью присоединяется ко всему тому, что сказал Берг. Он сообщает, что в составе его совета создан сектор эсперанто, который уже дважды собирался на свои заседания, но вследствие болезни Бокарева - главы сектора - пока еще только разработали план работы. Но он уверен, что работа по распространению и использованию эсперанто - это важная и назревшая задача. Он сообщает, что тов.Ильичев в беседе с ними поручил им изучить проблемы национальных и искусственных, заметьте "и искусственных". Значит, и эсперанто.
    Берг. Значит, уже есть такой орган? Очень хорошо. Тогда давайте наше решение примем от имени двух советов и представим его на рассмотрение дальше.
    Дешериев. Давайте.
    Ярцева. Опубликовать в прессе проблемы, связанные с эсперанто необходимо. Но я хочу заниматься английским языком.
    Берг. Нет такого языка. Когда я плавал на английской подводной лодке, у нас было двадцать человек англичан (шотландцы, ирландцы, валлийцы и т.п.), никто друг друга не понимает. А вы представляете, что такое непонимание в боевой обстановке? Так офицер приказал всем двадцати выучить наизусть пятьдесят английских слов в его произношении. Все остальное дополнялось пинками, руательствами и т.п.
    Ярцева. Кроме того, необходимо с помощью английского и других национальных языков пропагандировать русский язык за границей.
    Берг. Пропагандировать русский язык за границей необходимо, но во-первых это другая проблема, чем то, что мы рассматриваем сегодня, а во-вторых, почему ограничиваться только английским языком, почему не прибавить ко всем используемым для этой цели национальным языкам еще и эсперанто. Ведь я читал, что эсперанто помогает изучению национальных языков. Так или не так?
    Каммари. Да, да, мы тоже такой эксперимент ставили.
    Берг. И что же, помогает?
    Каммари. Помогает, конечно.
    Исаев. Эсперанто помогает изучению русского языка. Я это почувствовал на себе. Когда к 6 фестивалю я изучил эсперанто, мне сразу стало легче управлять русским языком. (Исаев - кавказец)
    Васильев. Я руковожу кафедрой английской фонетики. Сорок лет я изучаю английский язык. И скажу прямо, я его не знаю. Совершенно правильно поставил вопрос ректор Ленинградского университета Александров. Нужно изучать язык для чтения литературы, а не для разговорной практики. Потому что по нашим подсчетам, за девять лет изучения иностранного языка в нашей средней школе, человеку дается 13 часов. Можно ли изучить язык за тринадцать часов, судите сами.
    Я не эсперантист и эсперанто не знаю. Но по тому, что я знаю об этом языке, я считаю, что мы должны самым широким образом использовать эсперанто. Нужно было бы даже разрешить студентам или аспирантам выбирать по своему усмотрению национальный язык или эсперанто.
    Гусев рассказал, как изучают русский язык в Испании и Португалии его друзья эсперантисты. Как распевают наши советские песни в этих фашистских странах, несмотря на все рогатки. Какую роль в этом деле играют эсперантисты с их международными связями и возможностями общения с испанскими товарищами кружным путем через третьи страны.
    Дановский. Все услышанное сегодня совершенно неопровержимо показывает, что Совет по кибернетике должен и дальше заниматься проблемами эсперанто.
    Берг. Я в этом не уверен.
    Спиркин. Я решительно за свободный обмен мнений по такому важному вопросу, каким является международный язык. Что же касается эсперанто, то я считаю, что необходимо самое широкое распространение эсперанто, хотя языка этого я вовсе не знаю. И все мои сведения исчерпываются тем, что я услышал от моих друзей.
    Успенский предлагает следующую резолюцию в качестве основы. Дальнейшее окончательное редактирование решения должно быть произведено совместно представителями Совета по кибернетике и представителями Совета по языковым проблемам социалистических наций.
    1. Издать учебники и словари эсперанто.
    2. Издать журнал на эсперанто, посвященный достижениям СССР.
    3. Включить эсперантские издания социалистических стран в общий список подписки через Союзпечать.
    4. В научных журналах считать желательным введение резюме и аннотаций на эсперанто наравне с национальными языками.
    5. Опубликовать статьи с различными высказываниями как за, так и против эсперанто.
    6. Ввести в средней школе в качестве факультативного предмета преподавание эсперанто.
    7. Добавить во Дворце Съездов седьмой язык эсперанто для синхронного перевода.
    Ярцева. Предлагаю создать Общество эсперантистов.
    Берг. Конечно, это необходимо сделать, чтобы освободить Совет по кибернетике от несвойственных для него функций. У нас ведь значительно более серьезные проблемы, которые ждут. К этому и ведет наше постановление.
    Решение принимается единогласно, никто не против, никто не воздержался.

Записал Н.Ф.Дановский (1964 г.)


Берг Аксель Иванович (1893, Оренбург — 1979, Москва), радиотехник, инженер-адмирал, академик АН СССР (1946), Герой Социалистического Труда (1963). В 1925 окончил Военно-морскую академию в Ленинграде. С 1943 в Москве, в 1943—44 заместитель наркома электропромышленности СССР, в 1943—47 заместитель председателя Совета по радиолокации, в 1953—57 заместитель министра обороны СССР. С 1959 председатель Научного совета по комплексной проблеме «Кибернетика». Основные труды по радиотехнике, радиоэлектронике и др.