Предлагаем интернет для дачи кликни тут

Т.У. Каганова

К ВОПРОСУ ПРЕПОДАВАНИЯ ЭСПЕРАНТО И НАЦИОНАЛЬНЫХ (ИНОСТРАННЫХ) ЯЗЫКОВ

Вопрос о методике преподавания эсперанто в сравнении с методикой преподавания национальных языков ставится не впервые (см., например, [Энгельгардт; Филиппов; Rakusha]). В настоящей статье автор хотел бы показать, какие различия существуют в преподавании эсперанто и национальных языков в свете современных методик.

Известно, что выбор методики зависит в большей степени от цели преподавания языков (см. [Журавлев]). В качестве таковой при обучении как эсперанто, так и национальным языкам мы выдвигаем коммуникативные цели, что понимается нами как «формирование умения пользоваться изучаемым языком как средством общения» [ОМОИЯ, с. 19]. Затем необходимо отобрать языковой материал. Это вызвано тем, что, с одной стороны, язык включает в себя весьма значительное число лексических единиц, а с другой - речь в каждом специальном случае узконаправлена и вовсе не предусматривает использование языка во всем его объеме. Следовательно, «иностранный язык как предмет обучения каждый раз должен быть конкретизирован (ограничен) соответственно задачам и условиям обучения» [Артемов, с. 19].

Сравнение методики обучения эсперанто и национальным языкам проведено на материале начального обучения, в задачи которого не входит освоение учащимися языка во всей его сложности.

Каков объем языковых единиц для начального этапа обучения эсперанто и национальным языкам? Ответ на этот вопрос должен вытекать из внутренней структуры изучаемых языков. Сложность заключается в том, что лексический минимум, с одной стороны, должен быть доступен усвоению обучающимися, а с другой - быть достаточным для достижения поставленных целей обучения.

О количественном соотношении школьного словаря-минимума и общего словарного состава языка можно судить, сопоставив один из наиболее полных словарей английского языка, «Webster's New International Dictionary», содержащий около полумиллиона слов,, со «Словарем наиболее употребительных слов», в который вошло около 4500 слов. Таким же является соотношение между общим словарным составом и учебным словарем-минимумом и в других национальных языках - в русском, французском. Вот почему при обучении национальным языкам отбор лексики составляет сложную проблему и требует разработки эффективных приемов отбора.

Принципиально иначе обстоит дело в этом отношении в эсперанто. В полном словаре языка эсперанто содержится 7866 словарных единиц (корней и аффиксов) [PVE, с. 7]. И. Лапенна указывает, что «из этого материала в эсперанто можно образовать как минимум 80000 слов, соответствующих словам национальных языков. Но из этого материала можно образовать еще много других слов и словосочетаний, которые хорошо передают подлежащие выражению идеи» [Lapenna, 1954, с. 34]. Приведем два примера. Слова nigreta, nigra, nigrega можно приблизительно передать как 'светло-черный', 'черный', "темно-черный'. О человеке, идущем в одиночестве, без спутника, можно сказать, что он или soleca, или solema, т.е. он либо 'одинок', либо 'любит одиночество' (1). Такая семантическая емкость позволяет ограничиваться сранительно небольшим количеством словарных единиц. Так, учебник С. Рублева «Кружок эсперанто» включает 287 словесных элементов (2) [Рублев, 1930, с. 3]. Р. Ракуша отобрал для начального курса 600 корней и аффиксов [Rakusha, с. 39].

Для отбора лексики необходимо в первую очередь установить единицы отбора и принципы отбора. Насколько это сложная задача, показывает тот факт, что многие методисты, занимавшиеся этой проблемой, в большинстве случаев разрешали ее по-разному. Так, авторы частотных словарей за единицу отбора принимали графическое слово [Thorndike]. Г. Пальмер за единицу отбора брал не только отдельные слова, но и части слов, несущие самостоятельную семантическую нагрузку, а также сочетания слов, представляющие тесное смысловое единство, - такую единицу отбора он называл «эр-гон». Советские методисты выдвигают в качестве единицы отбора «учебно-лексическую единицу» [Словарь, 1955] и слово-понятие [Словарь, 1947]. Применительно к эсперанто, кажется, не может быть сомнения в том, что в качестве единицы отбора следует избрать корни и аффиксы, а в случае цельнооформленных слов (например, sed, almenau) - и отдельное слово. Таким образом, к эсперанто применима единица отбора, предложенная Г. Пальмером.

В установлении принципов отбора также имеются различные подходы. Советские методисты предусматривают разделение всего словаря на две части - на активный, т.е. для воспроизведения, и на пассивный, т.е. для восприятия.

«Для составления школьного словаря в целом применяются три основных принципа: семантический, сочетаемости и стилистической неограниченности, которым должны отвечать все отбираемые слова. Но так как отобранных таким образом слов оказывается слишком много, привлекаются еще четыре дополнительных принципа: принцип многозначности, словообразовательной ценности, строевой способности и частотности, обеспечивающие дальнейшее рациональное ограничение минимума» [ОМОИЯ, с. 278].

Эти основные принципы одинаково применимы как к национальным языкам, так и к эсперанто: в обоих случаях отбираемые слова, отвечая специально разработанной тематике, должны отражать наиболее важные понятия, встречающиеся при чтении литературы и ведении беседы на языке; в обоих случаях должны отбираться слова, которые способны давать наибольшее количество сочетаний с другими словами; в обоих случаях отбираемые слова должны быть приняты как в книжно-письменном, так и в разговорном стиле современного литературного языка.

Из дополнительных принципов мы остановимся на принципах словообразовательной ценности и строевой способности, так как они дают различную картину в зависимости от того, применяются ли к национальным языкам или к эсперанто. Первый из них обеспечивает включение в минимум прежде всего такие слова, которые способны давать наибольшее число производных. Ср.:

Эсперанто Русский Английский Французский
patro отец father pere
patrino мать mother mere
gepatroj родители parents parents
bopatro свекор, тесть father-in-law beau-pere
bopatrino свекровь, теща mother-in-law belle-mere
prapatro предок forefather ancetre
pachjo папочка daddy papa
panjo мамочка mummy maman
patrighi стать отцом become father devenir pere
patra отцовский paternal paternel

Принцип строевой способности основывается на ведущей роли строевых элементов языка (аффиксов, предлогов, артиклей, союзов и вспомогательных глаголов) в процессах восприятия и воспроизведения речи. В эсперанто по сравнению с национальными языками большой удельный вес принадлежит аффиксам, следовательно, соблюдение принципа строевой способности приобретает в эсперанто особое значение.

Наряду с положительными критериями используются и отрицательные (исключение интернациональных слов и слов по словообразовательному признаку), при помощи которых возможно рациональное сокращение объема словаря-минимума, так как они указывают, какие слова, отобранные в соответствии с положительными критериями, можно обоснованно исключить из первоначально составленного списка. Но исключение этих слов из словаря-минимума не значит, что они потеряны для учащихся. Они могут быть использованы учащимися без специального изучения, так как входят в потенциальный словарь учащихся. Следовательно, чем больше слов отвечает отрицательным принципам, тем легче учащимся овладеть языком.

Можно с уверенностью утверждать, что отрицательные принципы применимы при отборе словаря-минимума эсперанто больше, чем при отборе словаря-минимума любого национального языка, так как интернациональность корней и развитая система словообразования являются характерными чертами эсперанто [Филиппов, с. 34; Connor, с. 29; Lapenna, 1972, с. 2, 3].

Г.М. Филиппов, выделяя интернациональность как отличительную черту эсперантской лексики, подчеркивает ее глубину. Он указывает на то, что интернациональными являются не только слова типа komunismo, doktoro, teatro и т.п., которые без значительного изменения формы входят в языки европейской (в широком смысле) культуры, но и подавляющее большинство эсперантских корней. В качестве примера приводится ряд слов: jaro - год - ярмарка (т.е. годичный базар); nokto - ночь - ноктюрн (т.е. ночная мелодия); lumo - свет - иллюминация (т.е. световое украшение) - иллюминатор (т.е. отверстие для света); koloro - цвет - колорит (т.е. общий тон цвета) и т.д. [Рублев, 1925].

То же самое подчеркивают Дж. Кресуел и Дж. Хартли в вводном уроке своего учебника эсперанто, сравнивая лексику эсперанто с лексикой английского языка [Cresswell, с. 10]: слово тапо 'рука' не похоже на английское hand, но оно является составной частью таких английских слов, как manual, manufacture, manipulate, manuscript и т.д. Слова мануфактура и манипулировать есть и в русском языке.

Исключение слов по словообразовательному принципу способствует расширению потенциального словаря благодаря тому, что составные части производных и сложных слов известны учащимся (они входят в словарь-минимум), так же как и правила их образования. Названный принцип находит широкое применение в эсперанто, где аффиксы используются чрезвычайно последовательно. В качестве примера приведем слова с префиксом mal-, придающим слову противоположный смысл:

Эсперанто Русский Английский Французский
fermi закрыть shut, close fermer
malfermi открыть open ouvrir
lumo свет light lumiere
mallumo мрак gloom, darkness obscurite
granda большой big grand
malgranda маленький small petit
frue рано early tot
malfrue поздно late tard
antаи перед before, in front of devant
malanlau за behind derriere

Применение этого префикса, как и других аффиксов, дает эсперанто возможность обойтись без многих корневых слов национальных языков. В результате такого отбора получаемый словарь-минимум эсперанто существенно меньше, чем словарь-минимум национальных языков.

Отбор грамматического минимума в эсперанто, т.е. «установление того круга грамматических элементов языка, который необходим и достаточен для овладения речью в нужных пределах» [ОМОИЯ, с. 332], можно утверждать a priori, имеет принципиальные отличия. Рассматривая связь языковых правил с речью, В.А. Артемов отмечает: «Грамматика любого языка потому и содержит так много исключений из излагаемых в ней правил, что наука о языке еще не всегда имеет возможность извлечь из живой речи управляющие ею правила языка» [Артемов, с. 25]. В эсперанто же наоборот: сначала были созданы правила, а потом уже на основе этих правил возникла живая речь.

При обучении национальным языкам должно строго соблюдаться различие между лингвистической и методической системами грамматики. Лингвистическая система грамматики охватывает все формы и конструкции данного языка, объективно отражающие отношения между предметами и явлениями действительности. Лингвистическая система грамматики не учитывает степени охвата лексического материала грамматической формой, которая может быть различной. Например, все глаголы французского языка образуют форму passe immediat единообразно: venir de + неопределенная форма основного глагола; иначе обстоит дело с временной формой passe compose: часть глаголов образует passe compose при помощи вспомогательного глагола avoir, другая часть - при помощи etre. Методическая система грамматики, учитывая психологические закономерности процесса усвоения языкового материала и образования умений и навыков, проводит границу между лексикой и грамматикой не там, где лингвистическая система. В методической системе грамматики предусматривается различие между грамматическими формами, распространяющимися на многочисленные группы слов, и формами, свойственными единичным словам. В грамматический минимум включаются только первые, вторые же изучаются как лексика. В эсперанто существуют только общие правила, в которых, по словам Л.В. Щербы, «состоит сущность грамматики» [Щерба, 1947, с. 82]. Исключений в эсперанто нет.

Методическая система грамматики отличается от лингвистической также и тем, что она ориентирована на определенные виды речи, составляющие цель обучения. Такая ориентация необходима из-за огромного объема грамматик национальных языков, так как иначе цель овладения языком не будет достигнута. Сущность же грамматики эсперанто выражена самим Л.Л. Заменгофом в 16 правилах. На начальном этапе эти правила являются необходимыми и достаточными для овладения речью как в устной, так и в письменной форме. Это становится возможным благодаря тому, что в эсперанто существует полное соответствие между фонетическим и графическим составом языка. В национальных же языках между тем и другим существует разрыв, который начал образовываться «с момента, когда естественные попытки письменного языка отражать произношение (со всей той фонетической эволюцией, которая происходит в языке) были ограничены определенными, также исторически складывающимися правилами орфографии» [Юньев, с. 22]. В.некоторых языках этот разрыв достиг огромных размеров. Так, во французском языке он затрагивает и грамматическую структуру языка, что дает основание говорить о существовании двух грамматических систем французского языка - письменной и устной [Csecsy, с. 5].

На основе сказанного мы приходим к выводу, что если отбор грамматического минимума представляется для национальных языков сложной проблемой, то в эсперанто она не существует.

Проблема отбора фонетического минимума не разработана в такой степени, как отбор лексического и грамматического материала. Тем не менее можно сделать определенные заключения, касающиеся отбора фонетического минимума при обучении национальным языкам и эсперанто. В основу сравнения мы кладем то положение, что «фонетический минимум зависит от родного языка учащихся, так как звуки и фонетические явления иностранного языка, приближающиеся к соответствующим явлениям родного языка, не подлежат специальной отработке» [ОМОИЯ, с. 399].

Звуки эсперанто легки для произношения, поскольку являются общими для большинства языков европейской культуры. В эсперанто только пять гласных звуков, в то время как во многих национальных языках их может быть более двадцати. Эсперанто характеризуется полным соответствием между звуком и буквой, что часто отсутствует в национальных языках; так, ср. рус. окно [акно], солнце [сонцэ]; англ. rose [rouz], sea [si]; фр. garage [garaж], oiseau [wazo].

Ударение в эсперанто падает всегда на предпоследний слог, в то время как при овладении многими национальными языками перемещение ударения создает для обучающихся значительные трудности.

Г.М. Филиппов, рассматривая фонетику и правописание эсперанто, приходит к выводу, что «отпадает нужда в обособленном их изучении. В частности, нет необходимости отдельно заучивать азбуку: она усваивается постепенно при чтении. Если вся группа знает латинский или один из западноевропейских алфавитов, то можно ограничиться выделением тех букв, которые или постоянством своего чтения, или своим начертанием представляют особенность эсперанто» [Филиппов, с. 33].

Перейдем теперь к рассмотрению собственно методики преподавания. Мы не будем останавливаться на тех методических приемах выработки речевых умений и навыков, которые одинаковы вне зависимости от того, выступает ли в качестве второго языка какой-нибудь национальный язык или эсперанто. Выделим лишь те из них, которые отличают обучение эсперанто от обучения национальному языку.

Существенные различия характеризуют в первую очередь процесс формирования грамматических механизмов, поскольку, как уже было сказано, грамматика эсперанто складывалась иначе, чем грамматика любого национального языка. Своеобразие методики формирования грамматических механизмов эсперанто по сравнению с национальными языками обусловливается его максимально логическим построением, в то время как в национальных языках не все можно объяснить логикой. Ср. различное выражение грамматической категории рода существительных, например, в немецком, французском и русском языках. Определение рода существительных (что необходимо для их использования в речевой деятельности) представляет в этих языках проблему разной степени трудности. При овладении эсперанто подобные трудности не возникают, так как в нем категория рода имеет логическое решение: мужской и женский род распространяется только на слова, обозначающие одушевленные существа, причем существует только одна модель для Образования слов женского рода - инфикс -in- (onklo 'дядя' - onklino 'тетя'; bovo 'бык' - bovino 'корова').

При формировании грамматических механизмов в эсперанто весьма эффективно используется методика П.Я. Гальперина, основанная на теории поэтапного формирования умственных действий.

С самого начала овладения необходимыми действиями обучающийся выполняет эти действия самостоятельно. Это возможно благодаря тому, что сначала действия выполняются по внешнему развернутому плану, например, с опорой на схемы, затем происходит постепенный переход к выполнению формируемых действий во внутренней речи. При выполнении действия обучающийся опирается на ориентировочную основу действия в виде полной и обобщенной системы ориентиров, дающей алгоритм, необходимый для овладения тем или иным языковым явлением. Поэтому наличие полной и обобщенной системы ориентиров, выделенной в результате анализа внутренней структуры предмета, является первым условием поэтапного формирования умственных действий.

Местоимения (а также и наречия) в языке эсперанто построены по единой схеме (согласно классам местоимений у них меняется начальный согласный, а согласно заменяемым местоимениями словам - конечный гласный или гласный + согласный, причем изменение происходит строго по правилам). В русском и во французском языках такой четкой схемы нет. Эти внутриструктурные особенности языка эсперанто, с одной стороны, и национальных языков - с другой, накладывают свой отпечаток на методическую организацию материала. Имея перед собой таблицу местоимений Заменгофа, обучающийся сам в состоянии образовывать любое местоимение или наречие благодаря тому, что единая схема построения местоимений или наречий, представленная в таблице Заменгофа, является полной и обобщенной системой ориентиров для овладения местоимениями и наречиями (см. [Исаев, 1981, с. 37, 39]).

В свете сказанного становится ясным, почему поэтапное формирование умственных действий, основывающееся на полной и обобщенной системе ориентиров, особенно успешно применимо при выработке грамматических механизмов в эсперанто. В этой связи нам кажется неоправданным положение, выдвигаемое В. Ольяновым, согласно которому «однородные языковые элементы, например вопросительные слова, следует изучать раздельно» [Oljanov, с. 14]. Раздельное изучение однородных языковых элементов противоречит выдвигаемому психологами положению, согласно которому «основным методом изучения языка служит не последовательное изучение отдельных его явлений, а достаточно широкое сопоставление и одновременное, сравнительное изучение группы родственных явлений как внутри данного языка, так и в родном языке и в других языках. Лишь такое раскрытие языка создает ориентировку, благоприятную для его изучения» [Гальперин, 1967, с. 62]. Такой подход к обучению грамматике способствует созданию языкового сознания, т.е. системы представлений, фиксированной в формальных структурах языка. На основании проведенных экспериментов Т.Б. Кучерова приходит к выводу, что «процесс обучения, проведенный по методике, основывающейся на выделении языкового сознания как центрального звена учения, протекает значительно легче и продуктивней и требует меньших сроков для усвоения материала. Количество ошибок сокращается в 10-12 раз» [Кучерова, с. 38].

Эффективность усвоения лексики в коммуникативных целях находится в прямой зависимости от организации лексического материала. Только на основе методической типологии лексики можно создать целенаправленную систему обучения лексике, усвоение которой, как известно, представляет большие трудности для обучающихся. «Под методической типологией лексики следует понимать установление типов слов с точки зрения тех трудностей, которые они вызывают при усвоении» [ОМОИЯ, с. 288]. При разработке типологии лексики иностранного языка следует иметь в виду два источника возникновения трудностей в усвоении слов: особенности каждого слова в отдельности и интерференцию, имеющую место как между словами изучаемого языка, так и между словами изучаемого и родного языков. Каковы эти трудности в языке эсперанто и в национальных языках?

Прежде чем указать конкретные критерии установления степени трудности слов для усвоения, заметим, что в статье рассматриваются только те трудности, причиной которых является форма слова, так как именно в этой области существуют различия между эсперанто и национальными языками. Что касается трудностей, связанных со значением и употреблением слов, то они, по существу, одного порядка и в эсперанто, и в национальных языках.

Критериями определения трудностей слов для усвоения со стороны формы считаются изменяемость формы слов, односложность и многосложность, соответствие между звуковой и графической формами слов, структурные особенности слов (аморфные слова и слова, имеющие словообразовательные признаки), мотивированность слов в современном языке [ОМОИЯ, с. 292, 293].

Известно, что различные части речи подвергаются грамматическим изменениям в разной степени, более всего в различных языках, как правило, глагол. Так, во французском языке спряжение глагола считается трудным не только для иностранцев, но и для самих французов. В языке эсперанто основа глагола не изменяется никогда, глагол не изменяется по лицам и по числам, окончание глагола изменяется в зависимости либо от времени, либо от наклонения.

Слова, имеющие словообразовательные признаки, и мотивированные слова легче запоминаются и сохраняются в памяти, чем аморфные и немотивированные слова. Согласно этому критерию лексика эсперанто менее трудна для усвоения, чем лексика национальных языков.

Омофоны, изобилующие, например, в английском или французском языке (англ. see, sea; there, their; фр. sceau, seau, saut, sot; maitre, metre, mettre), представляют для обучающихся большие трудности, особенно при аудировании. Узнавание и понимание омографов - например, во французском языке vers (существительное) и vers (предлог) - вызывают затруднения в письменной речи. В эсперанто омофонов не существует из-за полного совпадения его фонемного и графемного компонентов, а омографов нет потому, что разные части речи имеют специальные окончания {antau 'перед' - antau-a 'передний').

Очевидно, что интерференция, возникающая между словами изучаемого и родного языков, имеет первостепенное значение для методики овладения лексикой, но это другая тема, которую мы сейчас не затрагиваем.

Методическая типология лексики лежит в основе системы упражнений для формирования механизмов использования лексики в речевой деятельности. Упражнения для усвоения тех или иных типов лексики создаются с учетом наиболее эффективного преодоления описанных выше трудностей. Анализ трудностей, возникающих при овладении лексикой, показывает, что в эсперанто их значительно меньше, чем в национальных языках. Следовательно, система упражнений для овладения лексикой эсперанто более проста, чем для овладения лексикой национальных языков.

Однако это не значит, что эсперанто можно овладеть за несколько часов, прочитав основы его грамматики и ознакомившись с принципами словообразования. Овладение эсперанто, так же как и овладение национальными языками, предполагает развитие речевых умений, что в любом случае является трудоемким процессом, требующим времени.


1 Примеры заимствованы из [Auld, 1962, с. 12].

2 Под словесными элементами С. Рублев понимает слова, окончания, вставки, приставки