ресторан куршевель 1850

TARTU RIIKLIKU ULIKOOLI TOIMETISED
УЧЕНЫЕ ЗАПИСКИ ТАРТУСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА
АСТА ЕТ COMMENTATIONES UNIVERSITATK TARTUENSIS

ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ
ИНТЕРЛИНГВИСТИКИ

INTERLINGUISTICA TARTUENSIS 6

ТАРТУ 1989


ЕДИНСТВО ИНТЕРЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ СЕМИОТИКИ И СЕМИОЛОГИЧЕСКИХ ОСНОВ ЕСТЕСТВЕННОГО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ЯЗЫКА

О.В. Александрова

В языковедческом исследовании важно видеть две его основные стороны - филологическую и семиотическую. Основным, при этом, является, конечно, филологический подход, т.е. изучение того обширного историко-филологического материала, который дают такие развитые языки, как английский, русский и др. Именно на этой общей основе становится возможным выявление и решение проблем лингвистической семиотики в том виде, в каком они наиболее отчетливо проявляются в этих языках.

Сочетание филологического и семиотического подходов в изучении языка абсолютно необходимо, потому что нельзя не учитывать того значения, которое имеет для науки исследование различных форм воздействия человека на свой язык.

Лингвистическая семиотика, безусловно, плодотворна при рациональном создании словарных дефиниций и иллюстративной фразеологии, для оптимизации толкования слов в одноязычные словарях, она дает возможность изучить образцы членения речи на сверхфразовые единства и формулировать правила, отражающие деление текста на абзацы, семиотический подход помогает упорядочить закономерности человеческого языкового общения. Особое место в этом смысле занимают семиотические основы терминологии - одной из областей языкознания, в которой очень успешно сочетается филология и семиотика.

Проблемы семиотического характера терминологии уже на протяжении ряда лет являются предметом пристального внимания языковедов. Как известно, терминология является семиологической системой, представляющей раздел интерлингвистики. В то же время терминология - это знаковая семиотическая система, что особенно относится к терминологическим системам точных наук. В естественных науках единство знакового и интерлингвистического в терминологии реализуется очень четко. Исследования последних лет достаточно убедительно показали, что терминологические системы точных наук состоят из общенаучных терминов, слов и словосочетаний, приближающихся к семиотической системе, обозначающей те или иные формулы и понятия, и, наконец, чисто семиотических образований. Так, например, если мы обратимся к химической терминологии, мы найдем там такие слова, как "сахар", "жир", "резина", относящиеся к общенаучной сфере и даже являющиеся совершенно общепринятыми в нашей повседневной жизни. В химии используются такие слова, как 'лактоза' 'полиоритан' и др., которые относятся собственно к химии, а также различные химические формулы,, которые в большинстве случаев вполне понятны лишь специалистам. Аналогичная ситуация наблюдается и в терминосистемах других точных наук.

Значительно сложнее обстоит дело в гуманитарных науках, где, по-видимому, нельзя, а может быть и нецелесообразно, иметь столь строгую семиотическую основу для терминологии, какая имеется в точных науках.

Для того, чтобы более глубоко проникнуть в сущность образования терминосистем в разных языках, хотелось бы напомнить об интересной статье Е.М. Верещагина, который вполне обоснованно выделяет три приема терминотворчества: транспозицию, заимствование и калькирование. Эти приемы известны и описаны в лингвистике. Наиболее же интересным, как мне кажется, является четвертьй прием терминотворчества - ментализация. Сущность атого приема эаключается в том, что что переход с понятийного на более сложный и разветвленный фоновый уровень. Переводится при этом не исходное слово-термин, а лишь какая-то семантическая доля из всего смыслового объема слова-термина (I, III).

Известные три приема - транспозиция, заимствование и калькирование - это общепринятые технические приемы терминотворчества. Другое дело - ментализация. Для создания нового термина нужно свое понимание переводимого термина, определенное фоновое знание, знание филологической культуры и т.д. Таким образом, ментализация - это уже именно терминотворчество, своего рода искусство создания термина. Это положение имеет особое значение для терминологии гуманитарных наук. Так, в языкознании определенные системы терминов отражают воззрения той или иной лингвистической школы, являются показателями того или иного научного направления в изучении языка. Анализ терминосистем показал, что они имеют методологический характер. Если же механически транспонировать, калькировать термины из других языков, то в некоторых случаях вместе с термином механически переносится и другая методология. Самое печальное в такой ситуации то, что исчезает, по существу, русский язык, имеющий огромную языковедческую традицию, заменяющийся в иных лингвистических работах бесчисленным количеством калек, при этом фактически совершенно не учитывается принцип ментализации при создании терминов.

Для иллюстрации приведу лишь пример текста: "Исходная концептуальная единица может рассматриваться как реляционная структура, между элементами которой наблюдаются предикатно-аргументные отношения. Предикатор, в этом случае, выступает пропозициональной функцией от одной или нескольких переменных, позиции которых заполняют аргументы. С точки зрения предикаторного действия можно выделить условно левую интенцию предикатора (SR pred), направленную на аргумент в позиции субьектора (An), и его условно правую интенцию (SR compl), направленную на аргумент в позиции комплементора (Ас). Первая носит обязательный характер, а вторая факультативный. Оба вида структур понимаются как свободные и автономные от лексического конкретного наполнения" (1981).

Не буду далее утомлять цитированием этого труднопонимаемого текста, изобилующего гелертовской терминологией. В английском языке сейчас введено в обиход слово gobldigook, обозначающее непонятные терминологические образования, смысл которых оказывается труднодоступным даже для специалистов в той или иной области знания.

В гуманитарных науках оценить содержание того или иного термина можно только в контексте данной методологической ориентации. Именно поэтому, являясь определенными знаками, термины немыслимы вне данного речеупотребления, в котором во всей полноте и отражается данная научная методологическая концепция.

Вопрос о единстве знакового и интерлингвистического в терминологии изучен мало. Для того, чтобы термин функционировал как знак, заключенное в нем единство содержания и выражения должно быть доступно всем, кто пользуется этим термином. Однако, кроме этого, должен быть еще кто-то, кто поможет адекватным образом воспринять это единство содержания и выражения.

Процесс терминологической ментализации должен помочь в достижении существенных сдвигов в упорядочении и международной стандартизации терминологии. Понятно, и об этом уже упоминалось выше, что в разных языках существуют разные термины, существуют национальные предпочтения, словообразовательные возможности и т.д., однако первым шагом в международной стандартизации терминологии должно быть требование, чтобы по возможности каждый знак был интернационально, интерлингвистически определен. Справедливости ради следует отметить, что какой-то первоначальный терминологический международный фонд сейчас уже имеется.

Языковеды делают все больше попыток создания универсальной для разных языков системы терминов. Приведу один пример. В журнале "Language Problems and Language Planning'' имеется очень интересная статья, автором которой является Марсель Данеси (Marcel Danesi, 3), Он предлагает систему терминов, образованных на "лект" - lect. Понятно, что -lect пошло от суффикса -lect, который узуально используется в таких словах, как идиолект, диалект, социолект. Этот суффикс, как известно, произошел от греческого legein (to speak). Автор дает список терминов, куда включены, например, такие, как акролект - acrolect (достаточно часто употребляется в социолингвистике), как известный термин диалект - dialect, но также и вновь вводимые термины, как, например, rurilect рурилект, обозначающий тип языкового поведения людей, живущих в сельской местности, или urbilect- урбилект - языковое поведение людей, живующих в городе.

Все эти термины даны на английском языке, однако вполне понятно, что они легко могут быть транспонированы в любой другой язык, и также в эсперанто.

Большое значение в развитии терминологии как семиотической системы, которая была бы понятна языковедам разных стран, имеет эсперанто.

То, что эсперанто существует уже 100 лет, развиваясь и совершенствуясь, показывает его жизнеспособность. Важно при этом отметить, что "многие вопросы развития планового языка имеют свой специфические особенности, при этом имеется в виду такой процесс, который ведет к совершенствованию языковой структуры, прогрессу его выразительных возможностей... Как известно, не любые изменения в языках способствуют их явному 'прогрессу'. Исходя из этого, применительно к плановому .языку целесообразнее говорить о развитии в смысле совершенствования, а не просто об эволюции, как это делается в некоторых интерлингвистических работах" (2, 88).

Возикнает необходимость донести до широких слоев общественности, что эсперанто уже давно играет важную роль в общении людей, в частности, лингвистов. Приведу гример. Я уже упоминала о журнале "Language problems ...".

Чем он замечателен? Этот журнал замечателен тем, что в нем на протяжении уже многих лет эсперанто фигурирует наряду с другими распространенными мировьми языками. Особенно важно, что эсперанто вводится здесь непосредственно в практику языкового общения, становится действительно средством международного общения.

Статьи этого журнала, хотя могут быть написаны на, разных языках, обязательно снабжены резюме и выводами на эсперанто.

Возникает еще одна проблема в этой связи. Сейчас в основе терминологической деятельности, в основе эсперанто, который уже доказал свою жизнеспособность, находится европейская языковая общность - average west-european. Однако, если ставится вопрос о включении в систему искусственных языков, языков других систем, это ставит целый ряд новых проблем. Со времени создания эсперанто прошло уже более 100 лет, все эти годы он плодотворно используется в разных функциональных стилях человеческого общения. На эсперанто были переведены работы таких великих писателей, как Пушкин, Гоголь, Тургенев и др.

Все изложенное показывает, это уже общеизвестно, какое огромное значение имеет эсперанто у нас в стране и в мире. Самое важное в современную эпоху, это вопрос о том, в какой степени эсперанто может явиться рычагом в подлинном развитии международной терминологической системы. Создание международного терминологического банка, организаций, которые бы собирали терминологию разных наук в разных странах на основе международного общения - эта проблема сейчас стоит особенно остро.

Однако эта проблема остается важной и в рамках нашей страны. Так, например, у нас печатается много лингвистических работ, например, на грузинском языке. Возникает вопрос, как наши грузинские коллеги решают в своих работах терминологические проблемы, используют ли они кальки, транспозиции, заимствования второго порядка из индоевропейских языков, и как они решают проблему использования терминологических сочетаний слов. Анализ материала показывает, что, наряду с узуальными, существующими в грузинском языке терминами, обозначающими части речи, падежи и т.д., имеется также огромное количество калек. При многоэлементном термине часть его может калькироваться, а другая часть обозначаться собственно грузинским термином, например: лексикур-семантикури джухеби - лексико-семантическая группа. Те же процессы характерны и для других национальных языков СССР - туркменского, узбекского и др.

Возникает вопрос: должны ли эти заимствования претендовать на придание им данной национальной формы или невозможно такое решение, когда заимствование, транспозиция и калькирование являлись бы вполне закономерным процессом, и можно было бы включать соответствующие термины в практически неизменном виде в грузинский язык?

Возвращаясь к важнейшему процессу менталиэации в терминотворчестве, хочется сказать еще об одном. Необходимо различать собственно термины, с одной стороны, и так называемые термины-поделки, с другой; которые, к сожалению, довольно распространены в гуманитарных науках. В естественных науках опасность появления таких эфемерных терминов фактически не существует, поскольку там единство знакового и интерлингвистического прослеживается очень четко. В гуманитарных же науках, как я уже говорила выше, терминология не имеет столь строгой семиотической основы. Однако стремление к упорядочению терминологии, создание общепринятой интернациональной терминологии очень облегчило бы совместную работу и взаимопонимание языковедов разных стран и народов.

В заключении нельзя не отметить того большого значения, которое имеет для развития языкознания соединение двух важнейших подходов к изучению языка - филологического и семиотического. На основе их диалектического взаимодействия становится возможным наиболее полное изучение разных сторон существования, функционирования и развития языка.

Литература

1. Верещагин Е.М. У истоков славянской философской терминологии: ментализация как прием терминотворчества. Вопросы языкознания, М,, 1982, № 6.

2. Исаев М.И. Международный вспомогательный язык эсперанто; вопросы теории и практики, (К столетию соядания и развития). - Вопросы языкознания, М., 1987, № 4.

3. Danesi M. A Glossary of Lectal Terms in the Description of Language Variation. - In: Language Problems and Language Planning, Austin, vol. 9, 1985, N 2.