Профессионалы фирмы АГС произведут быстрый ремонт стартера для Хонда

К. Иванов

Слепой пилигрим

Среди героических людей уходящего столетия, чья жизнь и деяния являют миру
пример истинного мужества, великодушия и человеколюбия, особого уважения
заслуживает Василий Иванович Ерошенко. Многим незрячим людям он был и
остается примером, достойным подражания, путеводной звездой в полном смысле
этого слова. Музыкант, путешественник, писатель, общественный деятель,
полиглот и тифлогопед... Ослепнув в раннем детстве, мальчик из села Обуховка
Старо-Оскольского района бывшей Курской губернии стал подлинным ГРАЖДАНИНОМ
МИРА, который не только преодолел свой недуг, но и своим жизнелюбием,
талантом, сердцем, открытым людям, покорил Англию и Европу, Японию и Китай,
другие страны Юго-Восточной Азии. В Бирме, куда он, по обыкновению, добрался
в одиночку, без сопровождающих, Василий Ерошенко руководил школой слепых
детей. В полной мере свои идеи тифлопедагога он воплотил в Туркмении, где в
середине 30-х годов создал первый детский дом для слепых детей, которому
посвятил десять лет жизни.

Василий Ерошенко получил образование в учебно-воспитательном заведении
Московского общества призрения, воспитания и обучения слепых детей,
состоящее под высочайшим покровительством Ее Императорского Величества
государыни-императрицы Марии Федоровны.
   Учебное заведение находилось на 2-й Мещанской улице в Москве. На
сохранившемся здании установлена памятная мемориальная доска.
   Детей, кроме прочих обязательных наук, обучали церковному и светскому
пению. Игре на различных музыкальных инструментах детей обучали артисты
императорских театров. Из числа старших воспитанников был создан
церковно-певческий хор, который пользовался широкой известностью среди
любителей церковного пения Москвы.
   Был также создан оркестр струкнных и духовых инструментов. Летом оркестр
выступал в Сокольниках, на бальварах, зимой - в ресторанах.
   В мае 1908 года Ерошенко окончил Московское учебно-воспитательное
заведение и продолжал играть в оркестре.
   В эти годы он знакомится с прогрессивно настроенными студентами, берет у
них уроки английского языка, а на курсах Анны Николаевны Шараповой изучает
язык эсперанто. Это ею было спланировано первое заграничное путешествие
через Европу в Англию, где Ерошенко получил возможность совершенствовать
свои знания в элитарном Королевском институте для слепых.
   Переполненный впечатлениями, он вернулся в Москву. Но "охота к перемене
мест" не отпускала юного странника.
   - Я закоренелый бродяга, - признавался он позднее, - одержим страстью
бродяжничества".
   Конечно, судьба еще не раз вернет его в трагическое состояние заложника
двойной тюрьмы - слепоты и одиночества, но он уже обрел новый опыт, опыт
полноценной и самодостаточной жизни, храня его в тайне от окружющих.
   Май 1914 года Ерошенко встретил в пути - Владивосток, пароход "Амур", не
очень придирчивая таможня в японском порту ЦУРУГА. Таможеники с удивлением
провожают взглядом светловолосого молодого человека в русской косоворотке, с
котомкой и гитарой за спиной и тростью в правой руке. По документам, только
что проверенным, - слепой, но так слепые не ходят - уверенно двигаясь, даже
не касаяьс тросточкой земли...
   Через восемь лет Ерошенко, обретшего к тому времени, писательскую
известность, пригласят на международный конгресс эсперансистов в Нюрнберг. К
конгрессу большим тиражом отпечатана открытка: на ней изображен Ерошенко,
шагающий по планете с холщевой сумкой за спиной и гитарой.

В Японии Ерошенко не ощущал, что он на чужбине. Он постигал традиции и нравы
Страны восходящего солнца, изучал японский язык, вникал в тонкости
поспитания и обучения слепых, которые пользовались в Японии многими
привилегиями.
   Он знакомится с молодой, экстравагантной отрицающей многие устаревшие
каноны поведения в обществе, журналисткой Итико Камитика. Судьба уготовила
влюбленному в Итико Ерошенко жестокие сердечные мучения. Ерошенко не изменил
своему чувству до конца своих дней.
   К этому времени относятся первые литературные опыты Ерошенко. Первый
рассказ, конечно же, посвящен Итики - он назывался "Рассказ бумажного
фонарика" и был опубликован в журнале "Васэда бунгаку" в январе
шестнадцатого года. Сказочная история была написана по-японски, она изящна и
трогательна, японцы назвали Ерошенко поэтом.

В 21-м году в Японии вышла первая книжка японского писателя Василия Ерошенко
"Песни предутренней зари".
   Дальнейшая жизнь Василия Ерошенко перенасыщена опасным риском и являет
собой безотчетный, яростный вызов опасному окружению.
   Ерошенко отправляется в Бирму. Он учит слепых детей в городке Моулмейн.
Дети, влюбленные в русского учителя, зовут его "Кокоджи", что означает
"старший брат".
   Российская революция сказалась на положении русских, живущих за границей.
За Ерошенко неотступно следит полиция. Он спешит в Калькуттту, в русское
консульство - за визой в Россию. Царские чиновники - еще царские - удивлены
необычной просьбой и с выдачей визы не спешат. Через Сингапур, Шанхай он
добирается до благословенной Японии. Но и японским властям высокий,
светловолосый, чересчур энергичный русский не нужен. Наступает день великой
печали - Ерошенко арестован, избит и выдворен из Японии. "Русский? Плыви в
Россию! Тут бузотеров и без тебя хватает!"
   На пароходе "Ходзан-Мару" Василий Ерошенко отбывает из Японии. Путь домой
оказался извилистым и долгим. Указательный знак спсения вел на Харбин,
Шанхай и Пекин.
   К этому времени писатель Лу Синь перевел все произведения Ерошенко с
японского языка на китайский. Он тепло встретил Ерошенко и представил его
общественности как талантливого литератора и крупного языковеда. В Китае
Ерошенко овладевает языком и этой страны и становится профессором Пекинского
университета. Восточный институт пропаганды эсперанто выпускает в Шанхае
сборник произведений Василия Ерошенко на языке эсперанто.
   В 1923 году Ерошенко возвращается на родину. Его приглашают на работу в
Коммунистический университет трудящихся Востока. Летом этого же года он
принимает участие в работе ХУ Международного конгресса эсперантистов в
Нюрнберге, а на следующий год отправляется на ХУ1 конгресс в Вену.
   В конце 20-х Ерошенко едет с этнографической экспедицией в северные
районы страны, о чем напишет в своих очерках, напечатанных в журнале "Жизнь
слепых". Кроме того, он принимает у частие в создании одной из первых
профтехшкол по обучению слепых в селе Понетаеве Нижегородской области.
Преподает в ней русский язык, математику и рельефный шрифт Брайля.
   В тридцатые годы по приглашению Наркомпроса Туркмении, Ерошенко едет в
Туркестан, становится заведующим республиканским домом слепых детей в селе
Моргуновка близ Кушки. Он разрабатывает азбуку рельефного шрифта
туркменского языка для слепых. Более десяти лет жизни Василий Ерошенко
посвятил воспитанию туркменских слепых детей.
   После войны Ерошенко возвращается в Москву и работает в Загорской
музыкальной школе для инвалидов Великой Отечественной войны. В конце
сороковых неуемный Ерошенко в Узбекистане преподает ликбез при Ташкентском
областном отделе Узбекского общества слепых.
   Летом пятьдесят воторого года, тяжело больным, Василий Ерошенко
возвращается в родную Обуховку. 23 декабря 1952 года остановилось его
беспокойное сердце.
   И в жизни, и в творчестве Василий Ерошенко придерживался непоколебимых
принципов, мечтал, будучи романтиком, о всемирном людском братстве. "Я понял
трагедию человека, который мечтает, чтобы люди любили друг друга, но не
может осуществить свою мечту. И мне открылась его наивная, красивая и,
вместе с тем, реальная мечта. Может быть, мечта эта - вуаль, скрывающая
трагедию художника? Я тоже был мечтателем, но я желаю автору не расставаться
со своей детской, прекрасной мечтой. И призываю читателей войти в эту мечту,
увидеть настоящую радугу и понять, что мы не сомнамбулисты", - пишет классик
китайской литературы Лу Синь в предисловии к сборнику "Сказки Ерошенко",
вышедшем в Шанхае.
   Из воспоминаний его учеников, коллег, друзей складывается мозаичный
портрет бескорыстного, честного, отважного человека.
   Он не побоялся не подчиниться приказу чекистов, потребовавших от него
услуг "стукача". С тех пор, а было это в 1928 году, и до конца дней своих
Василий Ерошенко был жертвой этой конфронтации. Ему не двали работы, его не
публиковали, несколько раз сжигали его архивы. Трезво, без страха и сомнений
оценивая действительность, он написал очерки о Чукотке. Они до сих пор не
изданы на русском языке, но хорошо знакомы японскому читателю.
   Защищая друзей и сотратников по эсперантскому движению, Ерошенко
обратился с письмом к Сталину, ставя на карту собственную жизнь. Он не был
наивен, и уж вовсе не глуп. Обогащенный опытом жизни в Японии, где ему
пришлось хлебнуть и тюремной баланды, и узнать силу полицейского кулака,
обогащенный опытом многолетней ссылки в Кушку он сумел предугадать
готовящиеся репрессии.
   Известный сатирик сердито заметил: - В России любят мертвецов!
   Печальная оценка отношения нашего общества к своим талантливым сыновьям
имеет прямое отношение к судьбе Василия Ерошенко. Обойден он вниманием и
после смерти. Робко, вполголоса, заговорили о нем спустя десять лет после
смерти. И то, только после того, как члены японской делегации на сипозиуме
представителей афро-азиатской литературы предприняли попытку узнать о судьбе
Ерошенко в Советском Союзе. В японской литературной энциклопедии Василию
Ерошенко, его творчеству посвящена специальная статья. Но тщетно искать его
мя в советских справочниках. Общий тираж двух его книг, изданных на русском
языке - 30 тысяч экземпляров. Вот почему до недавнего времени творчество
слепого сказочника, поэта, драматурга практически неизвестно советскому
читателю.
   И только в 1990 году, в год столетия со дня рождения Василия Ерошенко, в
Старом Осколе прошли торжественные мероприятия, посвященные торжественной
дате. Белгородским отделением Всероссийского общества охраны памятников
истории и культуры была издана брошюра "Музыкант, путешественник, поэт,
педагог" в сжатой, лаконичной форме ВПЕРВЫЕ были изложены факты жизни и
творчества Ерошенко, - результаты многолетних поисков советских и зарубежных
литературоведов и журналистов. Всероссийским обществом слепых на русском и
английском языках был издан проспект со множеством ранее неизвестных
фотографий и портретов Василия Ерошенко. Годом позже московское издательство
"Тамп" издало сборник "Импульс Ерошенко": жизнеописание и сказки слепого
поэта, познавшего мир. Большой роман о Василии Ерошенко написал писатель
Альберт Поляковский. Незадолго до своей ранней смерти Поляковский закончил
роман и успел сделать вариант для еженедельника "Алфавит".
   И это все... И это - все?

 

V.Jeroshenko

HOMARANO

Ekbruligis mi fajron en kor',
Ghin estingos nenia perfort';
Ekflamigis mi flamon en brust',
Ghin ne povos estingi ech mort'.

Brulos fajr' ghis mi vivos en mond',
Flamos flam' ghis ekzistas la ter',
Nom' de l' fajr' estas am' al homar',
Nom' de l' flam' estas am' al liber'.


(
Из книги "La ghemo de unu soleca animo",
Shanhaj, 1929)